Азбука спасения. Том 2

Кротость есть недвижимое устроение души, в бесчестии и в чести пребывающее одинаковым.

Начало безгневия есть молчание уст при смущении сердца; средина – молчание помыслов при тонком смущении души; а конец – непоколебимая тишина при дыхании нечистых ветров.

Гнев есть воспоминание сокровенной ненависти, т.е. памятозлобия.

Гнев есть желание зла огорчившему.

Вспыльчивость есть безвременное воспаление сердца.

Огорчение есть неприятное чувство, гнездящееся в душе.

Раздражительность есть удобопреклонное движение нрава и безобразие души.

Как при явлении света исчезает тьма, так и от благовония смирения истребляется всякое огорчение и раздражительность.

Некоторые, будучи склонны к раздражительности, нерадят о врачевании и истреблении сей страсти, но сии жалкие не размышляют о сказанном: устремление ярости его падение ему (Сир.1:22).

Быстрое движение жернова в одно мгновение может стереть и истребить больше душевной пшеницы и плода жизни, нежели медленное обращение другого в течение целого дня: посему мы и должны благоразумно внимать себе.

Не должно быть от нас сокрыто, о друзья, и то, что иногда во время гнева лукавые бесы скоро отходят от нас с тою целью, чтобы мы о великих страстях вознерадели, как бы о маловажных, и наконец, сделали болезнь свою неисцельною.

Как твердый и остроугольный камень. Сталкиваясь и соударяясь с другими камнями, лишается всей своей угловатости, неровности и шероховатости, и делается кругловидным: так и человек вспыльчивый и упорный, обращаясь с другими грубыми людьми, получает одно из двух: или терпением исцеляет язву свою, или отступает, и таким образом, очевидно, познает свою немощь, которая, как в зеркале, явится ему в малодушном его бегстве.

Гневливый человек по временам произвольно увлекаясь этою страстью, потом уже от навыка и невольно побеждается и сокрушается ею.

Ничто так не противно кающимся, как смущение от раздражительности, потому что покаяние требует великого смирения, а раздражительность есть знак великого возношения.

Если признак крайней кротости состоит в том, чтобы и в присутствии раздражающего сохранять тишину сердечную и залог любви к нему, то, без сомнения, крайняя степень гневливости обнаруживается тем, что человек наедине сам с собою, словами и телодвижениями как бы с оскорбившим его препирается и ярится.