Сказки белого дракона. Высшая Школа Сказкотворчества. Ступень 2

Обернулась прабабка птицей-гарпией, выклевала глаза тому господину, чтоб больше не засматривался на чужих жен, а малюток подхватила мощными когтями и, опасаясь мести, спрятала их в разных местах подальше от людских глаз, использовав всю свою магию. Прошли годы. Наступило время выросшим девушкам в мир возвращаться. И стала прабабка выбирать добрых молодцев, которые осилят этот путь, и выбрала.

***

В небольшой деревне жил старик-плотник с тремя сыновьями, все работящие, мастеровые, красавцы, румянец на щеках, волосы густые по широким плечам волнами падают.

Собрались они однажды, по совету отца, дом новый строить, чтоб было куда жен своих привести. Старшие работают, песни поют. А младший вдруг отлынивать стал, в общем деле не участвует, спит до обеда. Позвал его тогда к себе отец и спрашивает, что случилось? Раньше ведь больше всех Иван работу любил, уж не заболел ли он? И отвечает ему Иван:

– Не заболел я, отец. Не сплю я ночами с тех пор, как приснился мне сон. Велено мне было в полную Луну нырнуть в самую глубину лесного озера и достать со дна флейту и играть на ней каждую ночь целый год.

Проснулся я, нырнул и достал флейту. Вот теперь каждую ночь на ней играю, не сплю.

– Кто тебе приснился? – удивился отец. – Не нечистая ли сила к тебе во сне явилась?

– Не могу я тебе о том рассказать, не моя это тайна! Скажу только, что флейта эта не может быть от нечистой силы. Удивительно прекрасна ее музыка, эти звуки нравятся всем живым существам. Мотыльки ночные слетаются на ее голос.

Да что мотыльки?! Даже рыбы высовывают головы из воды, чтобы послушать эти звуки! – с восхищением рассказывает Иван.

– Не интересны мне твои рыбы и мотыльки, – разозлился отец. – Ты мне толком скажи, кому ты играешь? С последнего полнолуния по ночам ветер холодный поднимается, люди плач девичий слышат, а потом флейта играет, и все стихает. В деревне уже шептаться начали, не колдун ли объявился в наших краях?

– Не колдун я, отец. А кому играю, не скажу, – твердо ответил Иван.

– Тогда уходи, – закричал в сердцах отец, – пока на себя и на всех нас беду не накликал.

Иван спорить не стал, взял котомку, положил в нее флейту, воды, краюху хлеба, а на шею какую-то бусину тайком от всех повесил и за рубахой спрятал. И пошел, куда глаза глядят.

Долго ли, коротко ли, пришел в лес. Присел у старого пня, флейту вытащил, закрыл глаза и заиграл. Сколько играл, сам не помнит, открыл глаза и увидел, что к нему и насекомые сползлись, и птицы прилетели.