Под покровом матери. Практическая психология семьи

Януш Корчак о великой силе материнства писал: «Ребенок вносит в жизнь матери чудную песнь молчания. От долгих часов, проведенных возле него, когда он не требует, а просто живет, от дум, которыми мать прилежно окутывает его, зависит, какой станет ее жизненная программа, ее сила и творчество. В тишине созерцания с помощью ребенка она дорастает до озарений, которых требует труд воспитателя.

А ребенок не лотерейный билет, на который должен пасть выигрыш в виде портрета в зале заседаний магистрата или бюста в фойе театра.

В каждом есть своя искра, которую может высечь кремень счастья и правды, и, может, в десятом поколении она вспыхнет пожаром гениальности и, прославив собственный род, осветит человечество светом нового солнца. Ребенок – это не почва, возделываемая наследственностью для посева жизни; мы можем лишь способствовать росту того, что яростно и настойчиво начинает рваться к жизни в нем еще до его первого вздоха».

Случай из практики. Ко мне обратилась молодая мама прелестной девочки дошкольного возраста (6 лет).

Предметом обсуждения была тема непослушания дочки. Девочка стала часто дерзить матери, чуть что – и бросалась на пол, била ногами, кричала, а когда мама подходила к ней, то дочка кричала еще громче, норовила достать и стукнуть мать. До этого было так. Если дочке что-то было нужно, она говорила: «Мама, ко мне!» Мама приходила, и всё появлялось как по волшебству. Расстановка фигурок в песочнице удивила маму. В песочнице стоял домик, к которому нельзя было подойти ни с какой стороны. Все ходы и выходы к домику, где девочка-фигурка жила, были закрыты заборами, горами и вулканами. В домике-крепости жила она одна. Без мамы. Вообще без взрослых. И без животных! Она – одна живая душа на всю округу… Беседа с мамой помогла понять причину такого поведения девочки. У мамы была своя теория о том, что мир враждебен и лучше не рисковать ребенком. Мама родила ребенка для себя, была счастлива, держала девочку в изоляции, оберегала буквально от всего. Боялась потерять дочку. Отец ребенка не появлялся с рождения девочки, а мама говорила, что отца просто нет, и всё. Дочка росла с няней и мамой, других людей в круг общения взрослые не допускали. Девочка не ходила в садик, общение с ровесниками сводилось к мимолетной игре с детьми на детских площадках во время прогулок. Мама много и успешно работала, проблем с дочкой не возникало. И тут вдруг дочка захотела папу, такого же как у соседской девочки. Стала дерзкой и непослушной, много плакала и кричала.