Море и берег. Сага о Скаре. Книга вторая

От накопанной из первоисточников информации у меня начался жесточайший озноб, хотя общая температура воздуха сегодня колебалась в пределах тридцати градусов тепла! Из этой информации выходило, что и я, и мой старпом Борг мы оба слишком долго почивали на лаврах, поверяв в то, что «Весенняя Ласточка» навсегда стала нашей собственностью! И мы с ним оба в этом здорово лопухнулись, даже не подумав, разыскивать судовые документы на «Весеннюю Ласточку»!

Как только что мне удалось узнать, кто-то нашел эти документы и продал этим крикунам, которые на деле оказались валенсийскими купцами.

Собрав всю силу своей воли в кулак, я постарался ни единым словом, ни единым жестом этим джентльменам не выдать того, что я только что узнал. Было бы совершенно нежелательно, что эти валенсийские купцы узнали бы, что я только что раскрыл их тайну.

Совершенно случайно появившись в новом для себя мире Тринидада, я пока еще не очень хорошо в нем ориентировался. Не знал о том, как должен был бы я себя вести в том случае, когда совершенно незнакомые люди претендуют на твою же частную собственность? Правда, если уж оставаться до конца честным человеком, то эти четверо господ, приобрели пакет документов на владение биремой и сейчас они могли на нее претендовать.

В моих ушах все еще громким и тревожным набатом звучали их мысли о том, что они практически за бесценок приобрели вполне хорошее судно! Что после ремонта это судно можно было бы перепродать, получив хороший барыш! Или же этим судном можно было бы перевозить свои же товары по другим городам побережья Внутреннего океана! Причем все четверо все более и более склонялись к мысли о том, чтобы мою бирему переделать в транспортную баржу и ею пользоваться в каботажной торговле.

Могу вам честно и откровенно признаться в том, что эти мысли местных купчиков я воспринял, как полный нонсенс и личное оскорбление, Красавицу «Весеннюю Ласточку», рожденную для того, чтобы летать, парить над океанскими волнами, они собирались превратить в лоханку для перевозки прибрежных грузов – это был самый настоящий абсурд! К тому же бирема принадлежала и должна была бы принадлежать только мне, а также моему другу, старпому Боргу! Никто другой, по-моему, глубокому и личному убеждению был бы не вправе на нее претендовать или на нее предъявлять свои права своей собственности!

В этот момент четверка горлопанов-крикунов стала подниматься на борт биремы.