Море и берег. Сага о Скаре. Книга вторая

Ведь, недаром же двое старших матросов, правда, они только что стали этими старшими матросам, благодаря приказу старпома, сейчас крутились на причале стенке неподалеку от биремы.

Я же тоже был простым человеком, поэтому хорошо понимал, с какой именно целью экипаж покинул бирему практически в полном составе. Разумеется, для того, чтобы в портовых кабаках забыться о вчерашнем ужасе боя с безумным магом, отвести душу после многих дней плавания в океане.

По этой причине молодые парни с моим золотом в карманах сошли на берег, чтобы хорошо погулять и напиться, а также пару часиков провести с жрицами свободной любви! Конечно, я хорошо понимал, что, отпуская этих молодых парней на берег, многие из них не вернутся обратно на борт биремы.

Правда, должен был бы честно признаться в том, что это решение я принял под сильнейшим давлением старпома Борга. Я особо не верил в том, что в Валенсии нам удастся набрать новый экипаж биремы, поэтому матросов старого экипажа хотел бы удержать на ее борту.

Старпом Борг меня практически заставил изменить свое мнение по этому вопросу. И как итог этого давления, весь поголовно экипаж «Весенней Ласточки», словно сорвавшись с цепи, сошел на берег и сейчас пьет беспробудно и предается плотским утехам. Мы же с Боргом, подобно лунатикам, бродим по верхней палубе биремы. Меня же постоянно тянуло на беседу с ним о плачевном состоянии нашей биремы. Борг же от меня, от этой беседы со мной отделывался краткими и односложными ответами или, честно говоря, простыми отговорками.

По всему выходило, что душа у старпома не лежала ни к осмотру биремы, ни к разговору со мной!

Тогда я впервые почувствовал некое ущемление со стороны своей совести, что, возможно, мне стоило бы и своего старпома спустить с цепи, предоставить ему возможность немного времени повеселиться на берегу. Затем я с него мог бы три кожи спустить, требуя на борту установить железный шкиперский закон и порядок. К тому же эти двое бедолаг на причальной стенке все еще продолжали маячить поблизости от биремы.

К этому времени совсем стемнело, улицы Валенсии погрузились в сплошную темноту. Только изредка в городе можно было заметить горящий фонарный столб. Но их во всем городе было настолько мало, что мне порой казалось, что Валенсия попросту утонула в ночной черноте.

Мне понравилось то, что старпом Борг оказался далеко не нытиком, он стойко и молча переносил все лишения работы и общения со мной.