Пророки говорят

И на что мы можем надеяться? На какое «святое будущие»?

* * *

Трогательными представляются наставления Бога по устройству Ему святилища. До каких подробностей все описано Им на скрижалях, Его собственным перстом! Какое большое значение Он придает всему! Как же Он терпелив по отношению к нам! Относится, как к малым детям. А мы… в кого мы превращаемся, становясь взрослыми?! Даже страшно говорить, до какого падения доходим, и Он все еще терпит наш разврат. Но всякому терпению однажды приходит конец.

Впрочем, Он и это устами Иисуса Христа и апостолов предрек.

* * *

«И пробыл там Моисей у Господа сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил… и не знал, что лицо его осталось сиять лучами, оттого что Бог говорил с ним. И увидел Моисей Аарон и все сыны Израилевы, и вот лицо его сияет, и боялись подойти к нему». По всей вероятности, это произошло от общения, от соприкосновения с тем святым, что так оберегает Бог от греховного земного мира. ТО же самое происходило во время преображения Господа нашего Иисуса Христа на горе Фаворе, а также с русскими святыми, например, с Серафимом Саровским, что сам он определял как благодать Святого Духа.

Ему (Серафиму Саровскому) было доступно даже в земной жизни предвкушение «жизни будущего века». Однажды он зримо, вещественно продемонстрировал сошествие благодати Святого Духа, общаясь с Н. А. Мотовиловым: «…Он (отец Серафим), – пишет Н. А., – взял меня весьма крепко за плечи и сказал: «Мы теперь, батюшка, в Душе Божием с тобой!. . Что же ты не смотришь?». Я отвечал: «я не могу, батюшка, смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыпятся. Лицо ваше сделалось светлее солнца и у меня глаза ломит от боли!».

Слов нет выразить свое чувства, как я счастлив в какой раз убедиться во всем, чему я верю, что все это есть! Слава Богу, есть!

ТРЕТЬЯ КНИГА МОИСЕЯ

ЛЕВИТ

«Если же он не в состоянии принести овцы, то в провинность за грех свой пусть принесет Господу двух горлиц или двух молодых голубей, одного в жертву за грех, а другого во всесожжение; пусть принесет их священнику, и священник представит прежде ту из птиц, которая за грех, и надломит голову ее от шеи ее, но не отделит; и покропит кровью сей жертвы за грех на стену жертвенника, а остальную кровь выцедит к подножию жертвенника».

От одного такого описания делается не по себе. И зачем, думал я сначала, Богу жертвы, связанные с убийством какой-нибудь живой твари? Вроде бы жестоко.