Брак после воскресения

myst?rion – тайна, таинство] настолько возвышенная, что её можно сравнить с союзом Христа и Церкви (Еф 5:22-32)? Иными словами, что же именно освящает брак христиан, если никакого особого последования нет? Ответ на этот вопрос прост: брак, как и другие проявления человеческой жизни, освящается Евхаристией.Об этом недвусмысленно свидетельствуют авторы конца II – начала III века. Например, Климент Александрийский пишет, что брак не является грехом, "ибо он приобщается нетлению" [Clem. Alex.

 Strom. III. 17. 104]. "Aphtharsia" (нетление) – обычный термин для обозначения Евхаристии у раннехристианских авторов, и Климент, который постоянно полемизировал с христианами крайне аскетических взглядов, отказывавшихся от брака, вкушения мяса и подобного, указывает здесь именно на то, что женатые люди принимают Евхаристию и брак не отлучает их от Причащения.Cогласно Тертуллиану, брак между христианами свят, ибо его "соединяет Церковь, подтверждает приношение [Лат. oblatio, это один из терминов для обозначения Евхаристии], знаменует благословение, Ангелы славят, Отец полагает действительным" [Ad uxorem. II. 9]. Процитированное свидетельство Тертуллиана особенно важно потому, что многими исследователями оно понимается как первое описание церковного чина бракосочетания (который в таком случае к началу III века заключался в преподании молодым благословения во время Литургии). Однако такое понимание не обязательно следует из текста Тертуллиана, его можно понять и иначе – как общее указание на святость брачных отношений верующих, которые, будучи христианами, постоянно причащаются. В другом месте Тертуллиан упоминает участие христиан в обручении и бракосочетании, и из этого упоминания ясно, что и обручение, и бракосочетание совершались по общепринятой в античности церемонии [De idololatr. 16]. Более того, Тертуллиан пытается обратить внимание христиан на недопустимость некоторых элементов этой церемонии как слишком языческих [в частности, Тертуллиан протестует против слишком языческого, по его мнению, обычая надевать на брачующихся венки (De Corona. 13. 4, 14. 2)], но не противопоставляет им никаких церковных обрядов, чем ясно указывает на то, что в начале III века христиане, с одной стороны, совершали брачную церемонию так, как это было принято в обществе того времени, с другой – причащались и регулярным Причащением освящали свой брак.