Вселенская религия здравого смысла

У сирот уводят осла, у вдовы берут в залог вола. Бедных сталкивают с дороги, все уничиженные земли принуждены скрываться.

В городе люди стонут, и душа убиваемых вопиет, и Бог не воспрещает того. Есть из них враги света, не знают путей его, и не ходят по стезям его. С рассветом встает убийца, умерщвляет бедного и нищего, а ночью бывает вором. И око прелюбодея ждет сумерков, говоря: «ничей глаз не увидит меня», – и закрывает лице.

Поднялись высоко, – и вот, нет их; падают и умирают, как и все, и, как верхушки колосьев, срезываются» (Иов, 24, 2-4, 12-15, 24).

Богатство нечестивого суетно

«Далек я от того, чтобы признать вас справедливыми; доколе не умру, не уступлю непорочности моей. Крепко держал я правду мою, и не опущу ее; не укорит меня сердце мое во все дни мои. Враг мой будет, как нечестивец, и восстающий на меня, как беззаконник.

Он строит, как моль, дом свой, и, как сторож, делает себе шалаш. Ложится спать богачем, и таким не встанет; открывает глаза свои, и он уже не тот» (Иов, 27, 5-7, 18-19).

Где премудрость обретается?

«Но где премудрость обретается? и где место разума? Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых. Бездна говорит: «не во мне она»; и море говорит: «не у меня». Не дается она за золото, и не приобретается она за вес серебра.

А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего, и приобретение премудрости выше рубинов.

Откуда же исходит премудрость? и где место разума? Сокрыта она от очей всего живущего, и от птиц небесных утаена» (Иов, 28, 12-15, 18, 20-21).

Был глазами слепому и ногами хромому

«Ухо, слышавшее меня, ублажало меня; око видевшее восхваляло меня. Потому что я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного. Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость. Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия и увясло. Я был глазами слепому и ногами хромому; отцом был я для нищих, и тяжбу, которой я не знал, разбирал внимательно. Сокрушал я беззаконному челюсти, и из зубов его исторгал похищенное.

И говорил я: «в гнезде моем скончаюсь, и дни мои будут многи, как песок; корень мой открыт для воды, и роса ночует на ветвях моих; слава моя не стареет, лук мой крепок в руке моей». Внимали мне, и ожидали, и безмолствовали при свете моем. После слов моих уже не рассуждали; речь моя капала на них. Ждали меня, как дождя, и как дождю позднему, открывали уста свои. Бывало, улыбнусь им, они не верят; и света лица моего они не помрачали.