Доступно о вечном

Некоторый брат в келии размочил свои ветви, и, когда сел плести, помысел говорит ему: поди посети такого-то старца; и брат опять размышляет в себе: через несколько дней пойду.

Помысел говорит ему: а если умрет брат, что тогда сделаешь? Вместе с тем ты и поговоришь с ним теперь в знойное время. Опять говорит в себе брат: нет, не время идти.

Помысел говорит ему: но когда ты режешь ветви, то время есть. Он же сказал: окончу совсем ветви и тогда пойду. Между тем опять говорит в себе: но хорош воздух теперь; и, встав, оставил размоченные ветви и, взявши милоть свою, пошел.

Был некий в соседстве его прозорливый старец. Когда увидел он спешащего брата, то закричал ему: пленник, пленник, поди сюда! И когда сей пришел, старец говорит ему: возвратись в келию свою. И брат рассказал ему о брани.

И когда он, возвратившись в свою келию, принес покаяние, то демоны возопили гласом великим, говоря: о монахи! Вы победили нас. И рогожа под ним была, как от огня горящая; и демоны, как дым, сделались невидимыми.

Тогда он узнал хитрость их (Древний Патерик. 11, 105).

Один крестьянин с хутора, стоящего на отшибе, приютил у себя из жалости разбойника. Спустя какое-то время тот привел с собой товарищей по ремеслу. Обладая слабым характером, крестьянин позволил им у себя жить, и его дом вскоре стал притоном. Сюда разбойники приносили все ими награбленное.

Когда шайку поймали, то крестьянина судили вместе со всеми как соучастника их преступлений. Судья строго спросил его:

– Как же ты стал разбойником?

Крестьянин вздохнул, развел руками и ответил:

– По слабости характера, господин судья (Православный календарь «Притчи» на 2018 год.

С. 217).

В Египте жил пустынник-монах. И вот бес после многолетней борьбы с ним пообещал ему, что не будет его больше угнетать никакими искушениями, только бы он совершил один какой-либо грех из трех. Он предложил следующие три греха: убийство, блуд и пьянство. «Соверши, – говорил он, – какой-либо один из них: или человека убей, или впади в блуд, или один раз упейся – и после этого я уже не буду тебя искушать».

Пустынник же тот подумал про себя так: «Человека убить – страшно, ибо это есть и само по себе большое зло и заслуживает смертной казни как по Божию суду, так и по гражданскому.

Совершить блуд – стыд, погубить хранимую до того чистоту тела – жаль и гнусно оскверниться не познавшему еще этой скверны.

Упиться же один раз, кажется, небольшой грех, ибо человек скоро протрезвляется сном.