Вихрь чудес. Высшая Школа Сказкотворчества. Ступень 2

Поспешила царевна к брату, склянку достаёт с измельчённой Встань-травой, нож вынимает, посыпает на рану богатырю. Затянулась рана, порозовела кожа. Достала тогда царевна сырую Встань-траву, трижды накрест ударила брата. Очнулся Иван-царевич.

– Как же долго я спал…

– Спал бы ты ещё дольше, если бы не было у меня Встань-травы.

– А где же братья мои? – продолжал недоумевать Иван-царевич.

По-своему поняла его царевна.

– Поехали домой, расскажу, – говорит.

По дороге рассказала она, что вернулись братья и привезли книгу волшебную.

То-то обрадовался царь, увидев меньшого сына. Ну его расспрашивать. Стал сказывать Иван-царевич и про птицу Рух, и про сад Султана, и про Змея Морского, и как с братьями лёг отдохнуть, а очнулся от Встань-травы. Все дивуются, да не очень верится.

Стал царь старших братьев расспрашивать, как они книгу добыли. Те горазды врать, да так складно выходит, что не видели они Ивана-царевича. Растерялся царь, не знает кому верить.

– Да у тебя же, батюшка, волшебная книга есть, её и спроси, – нашлась царевна.

Открыли книгу, и замелькали на страницах картинки похода Иванова, и злодейство братьев там было.

Осерчал царь. Старшие сыны ему в ноги повалились, раскаялись, обещали верой-правдой отслужить. И послал он их служить на дальние подступы, защищать от ворогов границы царские на девять лет.

А Иван-царевич наследовал царство за службу верную безупречную.

Берестяночка

Давно это было.

Лёгкий морозец к вечеру становился стужей. Немели пальцы рук, обжигало дыхание. Он упрямо шёл вперёд, ссутулившись, думая свою невесёлую думу: что будет сегодня есть и где спать? Эти вопросы у него стояли ежедневно. Он снова провалился в воспоминания.

Осень выдалась урожайной, закрома были полны зерна. Теперь можно было заняться любимым делом. Резьба по дереву – вот что грело его душу долгой зимой.

Он выбирал себе хорошенько вымоченный чурбачок, когда раздались шум, гиканье, крики людей.

И раньше, чем он опомнился, волосяная верёвка туго обхватила его за плечи.

Никогда прежде не доходила до их деревни татарва, но вот и случилась беда. Буйный отряд на мохнатых лошадёнках застал их врасплох, тихо пройдя по первому зимнику, сковавшему привычную грязь.

Горько он смотрел, как грузят на пристяжных с таким трудом выращенное зерно, скот, птицу. Лежали, уснув последним сном, односельчане, давшие отпор. Пленных было немного.