Билет в один конец

Идти было тяжело и неудобно. Вчерашний восторг от окружавшей его красоты прошел, уступив место усталости. Плечи с каждым шагом болели все сильнее, к тому же Ник хромал. Промучившись минут десять, он решительно снял вторую кроссовку и поставил ее на пень от поваленного дерева.

Потом Ник окончательно забил на все предосторожности и вдоволь напился из ручья, поскольку запасы воды в его фляге и пластиковой бутылке из-под «Фанты» подошли к концу. Если суждено подхватить заразу и умереть – ничего не поделаешь.

Но если он не утолит жажды, то тогда погибнет гарантированно, да притом гораздо раньше, чем от какой-нибудь местной холеры. А потом кто-нибудь наткнется на его мумию, иссохшую от обезвоживания.

Ближе к вечеру впереди между деревьями замаячил просвет. И до Ника стали доноситься человеческие голоса. Разговор (на французском, как определил Ник) шел на повышенных тонах: было похоже, что кто-то кого-то распекал неведомо за что.

В группе, с которой Ник должен был отправиться на Плацдарм, французов не было, это Ник знал точно.

Но групп было несколько, так что, по-видимому, кто-то его опередил. А вдруг здесь никто по-русски не говорит? Как тогда с ними прикажете объясняться?

Ник имел в школе по английскому твердую «четверку», что вполне соответствовало понятию «иностранный язык со словарем».

Да ладно, это ведь, в конце концов, не главное! Важно, что он дошел! Добрался целым и невредимым, доставил груз, а обувь… Да черт с ней!

Ник вышел на широкую поляну, в центре которой располагался настоящий палаточный городок.

Пахло дымом и готовящейся на огне тушенкой, откуда-то доносились конское ржание и собачий лай.

Ник почувствовал, как его губы сами собой разъезжаются в радостной улыбке, и устремился к лагерю.

Первым человеком, которого он встретил, оказалась девушка – высокого роста, широкоплечая, с длинными светлыми волосами, она была одета в зеленую рубаху и черные джинсы.

На узорчатом кожаном поясе висел самый настоящий меч.

Девушка, заметив Ника, с интересом посмотрела на него, затем на ее широком лице появилась улыбка. «Интересно, откуда она? – подумал Ник. – Скорее всего, из Швеции. Или еще из какой-нибудь скандинавской страны. Просто самая настоящая дева-валькирия».

Он улыбнулся еще шире и, чтобы хоть что-то сказать, произнес:

– Хай!

Поздоровался, в общем, на американский манер.