Билет в один конец

Но Эллора от похмельного синдрома вода так и не избавила. Хуже всего было то, что заглянувшая проведать «больного» Химера рассказала-таки о том, что случилось вчера. О том, как к их костру подошел Георгий и, судя по всему, остался не слишком доволен состоянием компании в целом и Эллора – в особенности. Это тоже наводило на невеселые раздумья. К тому же утром Эллор, как ни искал, так и не смог обнаружить припрятанную под спальником бутылку с остатками коньяка. Возможно, Георгий устроил обыск и изъял «контрабанду».

Нет, не подумайте плохого, Эллор вовсе не был бухальщиком или, хуже того – алкашом. Просто он старался всегда подготовиться к будущим неприятностям. Заранее подстелить соломки.

Предполагая, что с утра ему будет не слишком хорошо, менестрель еще вечером отнес немного коньяка в палатку и со спокойной душой продолжал веселиться. Но утреннего «лечения» не состоялось.

От досады Эллор уселся перед палаткой и принялся настраивать гитару. Струны-то, конечно, разладились, но, слава Создателю, на гитаре не появилось ни одной даже самой крошечной царапинки, ни пятнышка от уголька.

Суета на стоянке Эллора изрядно раздражала. Вокруг кто-то все время мельтешил. Надо было бы пойти и включиться в работу, но Эллор никак не мог заставить себя встать.

– Что, дружок, похмелье? – раздался над его ухом слегка хрипловатый насмешливый голос.

Эллор несколько секунд обреченно смотрел на носки безукоризненно вычищенных сапог, потом с усилием поднял голову и встретился взглядом с обладателем идеальной обуви.

– Издеваться изволим? – сердито пробормотал Эллор.

– Не издеваться, а смиренно советовать. Ручей во-он там, – продолжал Георгий. – Сходи и окуни в него свою многострадальную голову. Поверь, оттого, что ты будешь здесь сидеть, легче тебе не станет. И на будущее – не пей так много. Я давным-давно тебе это говорил. Думаешь, когда ты датый, то песни будут лучше? Это ты зря так думаешь, менестрель…

Георгий ушел, а Эллор, всерьез обдумывая, не пойти ли повеситься от стыда, кое-как заставил себя подняться и поплелся к ручью.

До ручья Эллор так и не добрался. У опушки леса возникло какое-то оживление, послышались встревоженные голоса. Эллор повернул туда, захваченный нехорошим напряжением, исходившим от только что прибывших людей.