Прерванный полет

Никто не спрашивал, почему позади правителя размещается мало кому известный сотрудник службы безопасности. Если брат-лидер так распорядился, значит, это нужно. Кто такой Юсуф, догадывались очень немногие. А знали – единицы.

Страна славилась колдунами на весь Восток. Вот уж кто жил безбедно в стране брата-лидера – хотя вроде бы колдовство не приветствовалось, каждый имел неплохой особняк. Около иных особняков порой останавливались шикарные лимузины – только чуть похуже, чем тот, на котором ехал сейчас вождь.

Люди из свиты правителя были такими же людьми, как и все, – у них случались проблемы. И даже больше, чем у всех, – начальственный гнев сильнее бьет по тем, кто рядом с начальством. Иных из оказавшихся в опале брат-лидер просто удалял от себя, но другие удалялись в совсем ином направлении (Юсуф знал, что иногда вождь самолично карает проштрафившихся, не дожидаясь суда и следствия, при одном таком расстреле он даже присутствовал).

Вот и ехали отчаявшиеся за советами к колдунам, платили немыслимые деньги.

Но Юсуф считал ниже своего достоинства такие заработки. У него была одна-единственная, очень ясная цель: служить самому вождю. А уж денег имелось достаточно, чтобы о них не вспоминать вовсе.

Вот и сейчас он приготовился выполнить то, о чем попросил его брат-лидер. Да, именно попросил – любой приказ, обращенный к Юсуфу, звучал именно как просьба близкого человека. И не ответить на нее было просто немыслимо.

Хотя нынешнее задание было из нелюбимых, после такой работы у Юсуфа разламывалась голова.

Еще бы – слишком много людей будет на площади, слишком много шума. И в этом шуме следовало вычленить эмоции – волнение, страх, неуверенность, переходящую в отчаяние, – все то, что обычно отличает любого террориста.

Он прикрыл глаза.

Лимузин выехал за ворота резиденции. Разумеется, толпа объявилась тут же!

У Юсуфа появилось ощущение, что его, находившегося в жаркой безводной пустыне, некая сила в один момент кинула в море. Слишком много людей приветствовало правителя – и как же мало было в них искренности!

Объяснить словами свое «внутреннее зрение» он вряд ли смог бы, хотя брат-лидер пытался допытываться – но потом понял, что это совершенно бесполезно.

Легче всего было бы сравнить это с симфонией, в которой неподготовленный человек услышит лишь мелодию, которую создает весь оркестр. А подготовленный слегка поморщится: «Вторая скрипка несколько фальшивит!» Для него звучит каждый из инструментов.