Прерванный полет

Никто из них и не подозревал о своем происхождении, и это было верно. Ни один из них не должен был погибнуть – на всякий случай, преемственность есть преемственность. Очередным носителем должен был оказаться кто-то из Семьи. Мутантный ген, позволяющий сущности «номера первого» переходить из тела в тело и «читать в сердцах» подданных, передавался только через них.

А вот те, кто знал верховного правителя в ином качестве, должны были умереть. Это тоже было одним из правил, позволяющих существовать.

За дверью послышалось какое-то шевеление. Вероятно, прибыл офицер Службы Спокойствия, номер четырнадцатый. Скорее всего, арест Ллеа он поручил кому-нибудь помладше.

Ллеа… Приказы Тиада-Атум им не отменяются. Раз было сказано – поступить с ней без милосердия, то так и будет. Просто Биру было интересно посмотреть на бывшую подругу, а то и самой закрыть заслонку крематория. Пусть она успеет испугаться, ужаснуться! Это будет так весело – и так справедливо!

– Есть доклад о ситуации на границе, мы ждем решения, – проговорил офицер, когда ему было позволено войти в комнату.

Разумеется, Ллеа к этому времени уже ожидала своей участи.

– Не сейчас. Чуть позже разберемся, – ответила Тиада-Атум. – Доклад выслушаю, пока мы едем на нейтрализацию.

Глава 3

Дипломатическое поручение

Студент. Наверняка филолог. Наверняка учит какой-то сложный восточный язык. И место для своих упражнений выбрал вполне удачное – видимо, в этой оранжерее посетителей бывает немного, можно спокойно усесться на скамейку, включить плеер с наушниками, обложиться учебниками – и повторять, повторять.

Видимо, произношение сложное – поди попробуй враз что-то нормально произнести. А уж если язык тональный – так и тем более.

А тут не помешает никто. А то ведь, если китайский учит, кто-нибудь решит, что он ругается – во всех четырех тональностях.

К тому же тут очень уютно. Солнечный свет на улице слишком ярок, но тут освещение всегда постоянное – неяркое.

Должно быть, большинство растений – из «нижнего яруса» джунглей, вот и создали для них идеальные условия. А заодно – и для посетителей.

Так, наверное, и решил бы сторонний наблюдатель, если бы случайно взглянул на парня, когда-то носившего вполне русское имя Виталий, но в нынешней обстановке давно называвшегося кратко – Вит.

Правда, только на первый взгляд все было именно так.