Призраки Древних

Говорят, у них есть возможность самообучаться и мгновенно эволюционировать. Что, если однажды они научатся стрелять из своих луков, а их мечи в один очень не прекрасный день окажутся металлическими и остро отточенными?

Ветерок, залетевший в окно, не затянутое пленкой, пошевелил длинные черные волосы Ваны и наполнил комнату терпкими запахами леса.

«Все-таки это очень хорошо – поселиться высоко на дереве, – подумала она. – Здесь – ветер и солнце, а там… Там липкий серый смрад, который ощущается почти физически.

Не от костров, на которых жарят пищу, – нет, совсем нет. Так пахнут ненависть и зависть. Но эти запахи – внизу, сюда эти запахи не доносятся».

Кто-то легонько зашуршал у двери.

Ага, к ней пожаловала гостья!

Вот кто у нас точно не боится высоты!

Вана осторожно открыла дверь.

– Мурр!

Полосатая, с золотыми глазами кошка проскользнула в комнату, осмотрелась и вспрыгнула на постель Ваны, туда, куда падал лучик света из раскрытого окна. Девушка подошла поближе, погладила ее по короткой шерстке – кошка едва только не светилась от удовольствия.

Вана знала: кошка, которую звали Мелюзиной, вообще-то жила у одной девушки, неподалеку отсюда. Кажется, ее (девушку, но отнюдь не кошку) звали Зимородком. Кошки обычно привязываются к своим людям, но это совершенно не значит, что они не ищут новых знакомств. Скорее, наоборот: больше знакомых людей – больше возможностей выпросить чего-нибудь вкусненького, больше ласки. Тем более что Вана была совершенно особым существом для кошек, да и для животных вообще – примерно те же чувства и эмоции испытывают люди к своим богам.

Наверное, именно поэтому она так спокойно прожила несколько месяцев в кишащих опасностями лесных дебрях континента – и ни разу ни одно существо даже не попыталось на нее напасть.

Но одно дело – просто с обожанием подойти и потереться мордочкой об ноги, и совсем другое – подняться по винтовой лестнице и аккуратно постучаться коготками в ее дверь, в дом – такое пока проделывала только Мелюзина.

– А мне тебя угостить нечем, – Вана виновато огляделась.

– Мурр!

Это можно было перевести как «да ладно, погладь лучше мою шубку – а угощение я, так и быть, сама себе найду».

– Что новенького слышно?..

– Уррм!

«Да что там люди – ругаются себе и ругаются. Лучше бы с нас пример брали…»

Что правда, то правда – поведение животных резко изменилось вскоре после того, как они попали на Плацдарм.