Отсебятины. Мысли о вечном и временном

Отсебятины. Мысли о вечном и временном

Максим Чекмарёв

Отсебятины – это краткие философские зарисовки об актуальной жизни с, как говорил Спиноза, «точки зрения вечности». Чтобы мир мог меняться, нам важно уметь поставить привычное под вопрос и отличить временное от вечного.Что такое психическое здоровье?Возможны ли счастливые отношения в семье?Как понять себя и других?Размышления об этом и о многом другом, можно найти в этой книге.

Отсебятины

Мысли о вечном и временном

Максим Чекмарёв

© Максим Чекмарёв, 2021

ISBN 978-5-0055-3887-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Уже десять лет я периодически пишу «отсебятину».

События жизни трогают меня, а я пытаюсь эмоционально и интеллектуально на них откликнуться. Что-то записываю в социальных сетях, а что-то отмечаю для себя в ежедневнике или на клочках бумаги.

Этим летом я пролистал часть своих записей и понял, что получается небольшая книжка.

В ней нет системы, но, пожалуй, есть доминирующая тема – феномен человека и переживание каждого из нас как загадки. Мне кажется, психотерапия требует от нас такого взгляда на людей – лишённого предустановок и наполненного удивлением, а также честности перед собой.

Ещё я понял, что отзывчивость миру и людям даёт большое ощущение смысла. События и впечатления не теряются, а складываются вместе, пусть не всегда и в цельную историю. Результат – понимание, что сознание всегда активно.

Уходит ощущение хаотичного движения по жизни, появляется переживание единого процесса развития, единства личности через опыт.

Надеюсь, что мои размышления будут иметь для вас силу вдохновляться на поиски глубины и смысла, более полного контакта с внутренним и внешним миром.

***

Я вспомнил на этой неделе, как три человека, пока я был студентом медакадемии, говорили мне, что я непременно уйду из медицины. Все трое были преподавателями.

Слова первого констатировали, что я мыслю очень гуманитарно, много думаю о философии и этике как дышу и, возможно, туда мне и дорога.

Второй удивлялся моему скепсису в отношении к естественным наукам и недоумевал, когда я говорил об их неспособности полно и точно объяснить человека.

Третий прочитал мои стихи и сказал: «Занимайся лучше этим».

До этих слов и после них медицина для меня оставалась и остаётся загадкой. Как и то, место ли мне в ней.