Дом Плеяд

Вместо нее, кажется, поверхность покрывает ковер из гладких закругленных ракушек. Маленьких, ровных и очень твердых. В некоторых местах, на смену ракушкам приходил мягкий пористый камень, на который было приятно наступать даже голой ногой.

– Вон там, за этим перевалом есть обустроенное место, чтобы переодеться, – поведала Ланиакея.

Жанна оглянулась вокруг, как и Ксю, и Юля. То, что они напоминало карьер, который был весь в этом пористом мягком материале. И был один выход, этакий мини-перевал, за которым можно было разглядеть выглядывающий оттуда океан.

– А во что мы будем переодеваться, собственно? – поинтересовались они.

– На месте увидите. Все давно предусмотрено. Это обязательно, если вы хотите поплавать с китами. Идем уже!

Ланиакея махнула рукой в сторону перевала и пошла с Эриданом, подхватив его за руку, опять что-то бурно с ним обсуждая. Тройка поплелась за ними.

– Давно ли мы проводили столько времени вместе? Целый месяц, обалдеть, – спросила Юля у подруг. Они втроем были близкими подругами, но все же пока неясна причина ее появления в этом мире.

Может, эти вещи связаны между собой. И Ланиакея, и Эридан, и Афелис удивлены, в полном недоумении – в их головах звучит всего один вопрос: «Как?». Они сами не могут дать ответов пока.

«Я ночью слетаю в Главный Корпус. Попытаюсь узнать, как Юля вообще сюда попала. Она кажется милой, но… все это большая загадка», – как-то незаметно Лани шепнула брату. Он только молча кивнул, его мысли были заняты догадками и рассуждениями: «Скорее всего, это связано с тем, что она лучшая подруга одновременно и Ксюши, и Жанны.

Все это скоро выяснится».

– Да, правда… Нужно насладиться этими моментами, пока мы можем, – Жанна и Ксю взяли пару мгновений, чтобы осознать сказанное Юлей.

– Как думаешь, стоит их сейчас знакомить с остальными? – спросил Эридан в начале разговора с сестрой после полета.

– Не знаю. Может не сегодня лучше? Они пока еще не освоились, не все посмотрели. Даже нас немного сторонятся пока, хотя мы здесь единственные люди, ближайшие к папе.

Видел бы ты их лица, когда я сказала им, что я его дочь. Я думала придется челюсти домкратом поднимать, а глаза собирать с пола, – хихикнула Ланиакея. Она была рада их появлению, хотя и нельзя с уверенностью сказать, что она прониклась полной симпатией к каждой. Но даже мыслей о том, что ей кто-то не нравится, нет. Ведь это выбор отца, говоря про Ксю и Жанну. Его родственные души, выбранные даже не разумом, не сознательно.