Сибирские лекции по аналитической психологии

Принципиальным является то, каким образом мы это сделаем. Ни в коем случае нельзя поучать клиента. В этой ситуации мы должны быть сдержанны, думать о том, как приблизить сновидца к его сну.

Если скажете только «Ну, и…», то откроете пространство, в котором он сможет действовать.

Если скажете: «Хороший сон, интересный сон…», – то тем самым приободрите клиента, считая его слабым.

Многое зависит от того, как вы сами расцениваете сон и в каком состоянии находится сновидец.

Мы рассматриваем ситуацию двумя глазами: один глаз смотрит, как складывается терапевтическая ситуация, а другой – внутрь себя посредством контрпереноса.

Например, если клиент рассказывает мне веселый сон, а я чувствую усталость, то обязательно говорю об этом сновидцу: «Сон веселый, вы веселый, а у меня энергия уходит (усталость). Может быть, вы можете сказать, что происходит?». Как только я об этом говорю, все становится на свои места.

У одних людей есть доступ к своим символам, а у других – нет.

4. Финальное толкование сна

Бессознательное предлагает в конце сна какое-то решение, т. е. нужно что-то делать или нет.

5. Каузальное толкование сна

Мы отыскиваем причину проблемы в реальной жизни. Оно тесно взаимосвязано с биографией. Многим аналитикам свойственен детективный комплекс: мы часто полагаем, что знаем истину и что найдем эту истину для клиента. Но в рамках терапии абсолютная истина не имеет никакой силы.

6. Прекогнитивное толкование снов

С точки зрения настоящего мы смотрим на то, что произойдет в будущем. Как правило, это сны о близких, любимых, родных людях. Их толкование может подготовить человека к возможному горестному исходу. Но нельзя исключать возможность того, что образы близких во сне – только символ.

Слушатель: Как интерпретировать сны с точки зрения комплексов, архетипов и как их толковать?

Предлагаю разобрать случай.

Молодого человека (16–17 лет) мучили депрессивные состояния. Юноше казалось, что он не умеет работать. У него нет друзей, но есть тоска по девушке, которой нет.

Он единственный ребенок в семье, его родители бежали из восточной Пруссии (Калининград). Семья обосновалась в Южной Германии, но жила изолированно. Единственный друг нашего молодого человека жил за 500 км от него. Пациент видит сон.