Божьи Чудеса

Как это проявляется? Каждый раз, когда меня кто-то обижает, делает больно, обманывает, Он наказывает того глупца-человека. Когда я поняла, что это не совпадение, а реально делает Бог, то стала Его просить не наказывать обидчиков сильно, так как мне их становилось жалко.

Зато я всегда понимаю, что я не одна, рядом Он, мой заступник и духовный Отец, мой Создатель, как и создатель всего этого Мира и всех людей в нем. Он любит меня, как это приятно чувствовать, понимать и видеть.

Господь каждый раз меня спасает. Из детства вспомнилось.

Как-то мы с Сестрой старшей играли на кровати с утра. Родители готовили завтрак на кухне. А мы прыгали на кровати и пускали каждая по перышку из подушки на пол вниз. Прыгали, кидали перышко, следом ловили его и приземлялись на кровать. Цель игры была поймать летевшее перышко, которое ты подкинула сама. Как дети только не развлекаются, лишь бы не плакали. И я в один момент прыгаю за перышком следом и приземляюсь на живот об пол, но перышко поймала.

Я резко тогда перестала говорить, мне почему-то не хотелось и слегка кружилась голова, играть я также больше не стала. Что со мной происходило на тот момент, я даже не понимала, просто ощущение серьезности было внутри, и как будто повзрослела лет так на 10 вперед, хотя мне было всего лишь тогда около 9—10 лет.

Папа и Мама позвали нас завтракать. Я есть отказалась. Родители спрашивали почему, а я лишь мотала головой, мол не хочу.

Они удивились, почему я не стала есть, но не заставляли через силу меня это делать.

Помню, провожаем Папу на работу, он тогда работал на рынке и продавал запчасти для машин, сам себе начальник, в общем, и я чувствую, как у меня безумно сильно начала кружиться голова. Я опираюсь на стену, стараясь не поддавать виду, чтобы родители не волновались. Причем я была совершенно спокойна, но было впечатление, что я скоро потеряю сознание.

Папа уточнил у Мамы, глядя на меня и обуваясь:

– Я точно могу идти?

Мама посмотрела на меня и спросила:

– Ир, все хорошо?

Я лишь качнула головой вперед – мол да, все хорошо. А рот, помню, был сжат очень сильно, но я не придавала этому значение.

Тогда Папа попросил меня уже более волнительно и серьезно:

– Скажи что-нибудь!

А я опять ни в какую, лишь пожала плечами и опустила глаза.