Дух подростка

Мне там нравилось, была особая атмосфера таинства. Было комфортно гулять там под солнцем и рассматривать фото с могильных плит. Было захватывающе, чувствовалось нечто загадочное, были какие-то непонятные вибрации в душе, какое-то умиротворенное, но в тоже время маниакальное состояние. Не знаю, зачем я брал с собой еще и маленькую зеленую библию, даже толком не зная, что это за книжка. Расхаживая и немного читая библию, я, рассматривая надгробии, годы жизни, фотографии, будто заходил в гости в вечный покой. Отдаляясь, я любил наблюдать за фотографиями покойных, будто их взгляд провожал меня.

По их фотографиям я будто чувствовал, какую они прожили жизнь, по выражению лица я представлял, каким был человек, добрым, хмурым, злым, странным, суровым, весельчаком или еще совсем не определившимся в себе. Будто люди выбирали фото для последнего пристанища покойного, которое олицетворяло, какими они прожили жизнь. А еще осознание того, что я живу, я мал, во мне полно энергии и все у меня только-только начинается как-то питало меня проводить там много времени и черпать жизнь, осознавая, что она конечна. Я совсем не боялся этого мрачного, но в то же время дорогого для многих места. Каждый новый день приближает тебя к смерти, что, как не осознание этого может заставить жить, творить и ценить близких людей?!

Однажды я ехал на велосипеде из магазина, передо мной на дороге выстроилась толпа местных ребят, младше и постарше, их было человек 13. Я заметил, что настроены они не очень дружелюбно. Ничего не оставалось, как прибавить скорости, в такие моменты понимаешь, остановка – это конец.

Они стояли напролом, но, конечно же, разошлись, когда я подъехал на большой скорости вплотную, я знал, что любой из этих детей отойдет, ведь у всех нас есть инстинкт самосохранения, а в детстве он активно преобладает. Они попытались меня ударить, но промазали, я увернулся, лишь получив несильный удар по спине. Очень хорошо, что никто из них не стал меня преследовать, так как до моего дома было еще метров 70. Я услышал, как они кричали, что мы тебя, городской, еще найдем и громко смеялись. Я летел домой быстрее ветра, приехав и, кинув велосипед, я присел отдышаться. Сразу же я осознал, что теперь к моему одиночеству прибавились местные ребята, которые меня ненавидят и хотят причинить боль. Больше всего бросало в ужас от того, что это лишь потому, что я не местный. Сидев в полном ступоре и отчаянии на лавочке у своего дома, я услышал, как ко мне кто-то подходит.