Мой архиепископ

Внезапно пасть морской бездны ощеривается, разверзается на две части, образуя глубокий провал. Волны грозят перехлестнуться и накрыть собой корабль. Море устраивает им засаду… И сам небосвод стремится обрушиться на них и придавить своей тяжестью. Кажется, кто-то невидимый водит по зловещим клавишам большого органа. И они в ответ – стонут, трещат, свирепствуют… Грозная симфония природы – потрясает. Ломаются снасти, рвутся паруса. Находящиеся на корабле паникуют, скорбят, рыдают, готовятся к смерти. Вдруг по кораблю разносится:

– Просите чудотворца Николая Мирликийского о помощи!

– Давайте молиться, – разлетается со всех сторон.

И хотя присутствующие никогда ранее не видели святителя, они встают, начинают молиться, просить его о помощи. Надежда на него не обманывает их. Он сразу же появляется на судне. Кротким, проникновенным голосом обращается к ним со словами:

– Вы меня звали, я услышал. Теперь не бойтесь.

Чудотворец стремительно проходит на корму и начинает править судном. Буря сразу же стихает, море успокаивается.

Корабль устремляется вперед. А образ святого угодника Божия исчезает. «Верующий в Меня дела, которые творю Я, и он сотворит». /Ионн 14; 12/

Обрадованные помощью, они дают обещание – по прибытии в город явиться к святому лично и отблагодарить его.

Наконец корабль благополучно входит в гавань города Миры, разгружается, находящиеся на судне спешат в соборный храм. Возле него встречают самого святителя Николая, облаченного в светлое одеяние. От него исходит необыкновенная благодать.

В голубых глазах – любовь, сочувствие, доброта. Радостное оживление царит вокруг. Народ со всех сторон устремляется к чудотворцу. Спасшиеся корабельщики, пораженные его благолепным видом, с умилением припадают к стопам святого, благодаря за спасение. Растроганный владыко поднимает их и, устремляя взор на старого матроса, со слезами в голосе произносит:

– Жаль уж очень ее… Такая молодая была… И душу загубила…

– О ком Вы, Владыко?

– О той, которая утонула, помнишь?

– Как Вы узнали?! – с болью вырывается из него.

– Если и можно что-то скрыть от людей, то от Бога ничего не утаишь

– Боже мой, Боже мой! Что же делать? Тяжело мне…

– Кайся, проси милостивого Господа о прощении. И Он услышит.

Затрепетав, горемыка бросается на колени. Слезы заливают глазницы. В искреннем порыве он протягивает руки к небу и взывает о Господнем помиловании…

Чудотворец внезапно переводит свой взор на молодого моряка, стоящего поодаль.