С молитвой на устах. Истории одной души

И последней хоть сложно, но хочется делиться!

Непривычно молчать, когда внутри большие перемены. Но мне нужно было время, чтобы все осознать и усвоить, понять и принять, пропитать этой светлой новизной свою жизнь. Мысли о второй книге появились после первой исповеди и причастия. Мне сразу же захотелось, чтобы каждый почувствовал ту благодать, которая разлилась у меня в душе. Что могла написать тогда, кроме приятнейших ощущений? Копила чувства, читала духовную литературу, анализировала и просто жила в обновленной своей реальности.

Пришла другая весна. Природа вновь стала просыпаться, а я вдохновляться. Первые строки этой книги пишутся накануне самого светлого дня в году – Пасхи. Христос воскрес, а значит, есть надежда. Он существует, а значит, есть любовь. Бог рядышком, и спасение в вере.

Перед Пасхой захотелось раскрашивать не только яйца, но и настроение будущих читателей этой книги. Вас ждут короткие и не очень рассказы из моей жизни, глубокие размышления и простые (но почему-то часто забываемые нами) истины, чувства души (которая, как говорят, у всех – христианка), любовь и вдохновение на каждой страничке.

Приятного чтения, дорогой читатель!

Однажды

Се, стою у двери, и стучу:

если кто услышит голос Мой

и отворит дверь, войду к нему

и буду вечерять с ним, и он со Мною.

    Откр. 3:20

Однажды ты больше не можешь жить прежней жизнью. Просто не способен совершать те же самые поступки. Потому что однажды к тебе приходит осознание до тончайших струн души, что нужно вообще-то вот так, а не как ты привык.

Ты достаешь из запыленной коробки на балконе ту самую Книгу книг. А на макулатуру относишь восточные «сказки».

Находишь больше времени для души. Не забывая про тело, но и не переживая, что обед был не достаточно полезным. Есть вещи поважнее.

Однажды кажется, что ты всю жизнь ходил в запятнанных линзах, а сегодня надел чистую оправу. Или точнее вовсе снял очки и понял, что к тебе вернулось зрение.

Однажды ты начинаешь молиться регулярно, а не когда плохо. Сначала о себе, родных и подругах, а потом и о продавщице в столовой, которая тебе нахамила.

Однажды у тебя получается соединить в одну прямую далекие точки из линии жизни и ты дивишься, как мудро все Бог устроил.

Однажды ты вспоминаешь, как в твое сердце уже стучались. А ты не открывал его, будто боясь, что метелью в окно залетит что-нибудь лишнее.