Святые жены

Вне себя от счастья, Мария Магдалина возвестила о случившемся ученикам Господа (первой в видении Он явился матери Марии), произнеся дивные слова, которые теперь повторяет весь мир:

– Христос воскрес!

2.

Ева, соблазнившись яблоком от змея (яркая красивость всегда соседствует с коварством, с ложью), приняла, как выразился святой Григорий Богослов, чашу смерти, и мы, предоставленные себе, стали жалкими (лишь некоторые, испытывая томление духа, по словам Екклесиаста, смутно сознают бесполезность своей суеты) людьми на земле – Мария Магдалина, которую Сам Христос послал возвестить о воскрешении, подала нам, кто почитает Бога, чашу бессмертия.

Сияя от счастья, с прочими мироносицами, Мария переходила из дома в дом, от одних учеников Христа к другим, восторженно повторяя отрадное благовестие, и это когда Иерусалим был полон неистовых врагов учеников Его. И … из самого меньшего из зерновых семян стала подниматься огромнейшее дерево Христовой Церкви.

В Италии Мария Магдалина дошла до самого императора Тиверия 1, поднеся ему в подарок крашеное яйцо, шепнув:

– Христос воскрес!

Тиверия не обескуражило бедность подаяния, он знал восточные обычаи, а главное, к тому времени получил от римского правителя Иудеи Понтия Пилата подробное донесение о казни Иисуса Христа, о чудесах воскрешения Им мертвых и прочем.

Мария Магдалина была живым свидетелем случившегося, и Тивирий не отказал ей рассказать обо всем: о том, как несправедливо судили Иисуса, какое малодушие проявил Пилат, чем способствовал позорному распятию Христа.

Простодушный рассказ Марии дошел до сердца императора: Тиверий, как известно, предал всех суду.

Он сам уверовал в Него, оценив и символическое значение подаренного ему яйца: от него, как поясняет святитель Дмитрий Ростовский, освободился птенец, перед которым открывается необъятный мир. Так и мы (не все) при втором пришествии Христа, сбросив с себя земное тело, возродимся к вечной жизни.

Пенелопа перед выбором

Пенелопа сидела у себя в комнате, в загородном замке и думала о словах отца Ликидия, князя Фракийского города Магеддона, что ей исполнилось двенадцать лет, что она вошла в брачный возраст, как принято было считать на Востоке, что она должна выбрать в мужья кого-нибудь из княжеских сыновей, как вдруг в окно влетел голубь с веточкой маслины в клюве и положил ее на стол.