Этнопсихологические проблемы вчера и сегодня

Теперь, исходя из этих различий в подходе исследования, по-новому посмотрим на древнегреческую философию. Еще со школьной скамьи мы знаем, что греки делили весь мир на своих, то есть эллинов, и всех иных, то есть варваров. Уже это деление, восходящее к дофилософским временам и не имеющее конкретного автора, указывает на изначальный расовый и, главное, конкретный характер мышления древних греков.

«Свой – чужой» – это правило, возведенное затем ранг культурного абсолюта, не оставляет нам никаких шансов на ошибку.

Если же перейти на конкретные имена, то уже у первого греческого философа, родоначальника европейской научной и философской мысли Фалеса можно найти утверждения, характеризующие расовое мышление. Фалес, живший еще на рубеже VII и VI веков до нашей эры, и о котором уже в новейшее время сложилось весьма лестное мнение, что именно ему принадлежит «честь открыть великолепное шествие ученых мужей», так рисовал свой идеал человека: «Тот, кто здоров телом, одарен душевными способностями и чьи природные дарования хорошо воспитываются». Любой современный теоретик расовой гигиены подпишется под этими словами первого европейского философа, увязавшего воедино медицину и этику. «В здоровом теле здоровый дух» – гласит поговорка. Именно из подобных концепций родились в новейшие времена социальный дарвинизм и социобиология.

Гераклит, живший около 500 г. до нашей эры, выдвинул социально-политическое учение, в котором прославлял войну и все виды состязаний.

Селективный отбор, возникающий в результате этого, по его мнению, способствовал процветанию человеческого общества и государства. Только война создает между людьми правильные отношения, так как разделяет людей по рангам и ценности. Одних она делает рабами, других – свободными, третьих – полубогами. Должно стремиться не к миру, но к войне с людьми, помня, что только через причинение зла лежит путь к достижению добра. Аристократическое учение Гераклита, ориентированное вертикально, как любая расовая концепция, исходило из высшей ценности борьбы как основоначала бытия. Кроме того, Гераклит был гедонистом. За победой следует радость бытия победителя, борьба сакрализуется, превращаясь в неувядающую мистерию жизни. Справедливости ради нужно отметить, что львиная доля придворных фашистских расологов не позволяла себе столь радикальных мыслей, как Гераклит, живший почти в одно время с Периклом – этим вождем эллинской демократии.