Эстетический заговор. Заметки о перформансе

Вся любовь сфокусировалась на одном человеке – моей дочери, которая была на расстоянии нескольких часов на самолёте. И в ушах звучали слова о то, что она скучает и любит.

Зрители хотели любви. Настоящей. Всех оттенков. Пятидесяти или ста. Но их не было. Происходило глобальное переосмысление ценностей. Даже та изощрённая и извращённая любовь меркла без настоящих чувств. Стоп, настоящие – тоже пустое слово. Чувств, от которых разрывается сердце, взрывается мозг, кровь становится вязкой и на её клетках покачиваются слова «Я люблю»… А, может, я просто трусливо сбежала в самую приличную из всех возможных любовей – любовь к моей дочери.

Я провалила тот перформанс. Гнусно и непрофессионально. Рыдала, корила себя за желание превзойти саму себя. Ненавижу провалы. Я теряю лицо в них. Меня утешают, но я вижу в их глазах лишь мелкую ничтожную жалость и ни капли искренности.

Прошёл почти год. Что такое честность, я не знаю. Но тоже пустое слово. «Я честная» – всего лишь субличность, одна из многих, живущих внутри.

Перформанс – не самое честное доступное мне действо. Писать получается сильнее и честнее. Я бываю разной. Может, это моя сущность такая. Идеально встраиваюсь и ношу чужую кожу, потому что у меня нет своей. И не может быть.

Я думаю о любви. Последний год. Разной. Я сознательно не занималась больше года сексом. И не только им.

И сейчас я позволяю себе среди сильной жёсткости такую же бескрайнюю нежность. С обычными человеческими отношениями. Поцелуями, прикосновениями, от которых кожа покрывается мурашками, а я беспощадно теку.

И хочу заняться сексом сейчас, потому что вновь растворяюсь в уже знакомых когда-то глазах.

И я заканчиваю редактуру книги «Записки на простынях». Записки, без начала и конца. О детстве, играх, безграничной любви и беспощадной ненависти. Она более честная, чем тот перформанс «Оттенки любви», который я, возможно, повторю.

Когда хочется исчезнуть

Не так, чтобы пару дней безвылазно посидеть в квартире, просматривая фильм за фильмом и потягивая красное вино.

Исчезнуть совсем.

Вспоминаю – такое было. Дни, похожие один на другой. Когда нужен был хоть какой-то выход, чтобы продержаться. И мироздание подкидывает его.

Сложно верить в себя, когда вокруг всё рушится. Выжжено внутри, и нет ничего, снаружи, на что можно опереться.

И я вытаскиваю из загашников подсознания фразу: «Что внутри – то и снаружи». Переключаю тумблер.

И вспоминаю…

О том, чтобы бережно относиться к себе. Вкусно есть.