Эстетический заговор. Заметки о перформансе

И танец, как любое творчество, продолжает своё существует вне творца. Ты вытанцовываешь всё – боль, надежду, ожидание, горечь потери. И танец вместе с этим горьким коктейлем уже живёт своей жизнью, растворяется в глазах зрителей. И, может, даже затрагивает душу того самого человека. А тебе – уже не так больно.

Если бы разрешили делать наперекор

Постоянно делать что-то бунтарское. Конечно, у всех разное понимание бунтарства. Для кого-то – начать питаться одним мороженым, например, потому что мама в детстве говорила, что нужно есть суп каждый день.

Я суп готовила в последний раз в конце зимы, любимый тыквенный. Мороженым иногда обедаю, правда, сейчас надо взять себя в руки и вернуться в не очень любимый, но прекрасно работающий калланетик. Я же вообще многое делала наперекор.

Принимала подарки от мужчин, занималась сексом на вторую встречу, не выдерживая положенных трёх месяцев.

Чего стоит резаная одежда. Самые первые рваные джинсы у меня появились лет двадцать назад.

Дольче и Габбана купить я не могла, поэтому под руку попали какой-то брендовый, но более дешёвый вариант. Я без всякого интернета и мастер-классов ювелирно прорезала дырочки, размахрила, под ними протянула серебристую тесьму со стразами. Мне казалось – это интереснее, если, кроме голых ног в дырках поблёскивают стразы.

Сейчас сделала бы всё иначе. Больше дырок. Вообще одни сплошные дырки, некоторые даже без страз. А тогда – это было смело. Но не рискованно смело.

Мне по нраву такойвариант. Отсюда и берёт начало моя странноватая танцевальная одежда. Нашла недавно юбку. Обычная коротенькая танцевальная юбочка, к которой перед какой-то вечеринкой нашила куски фатина. Готичненькое, странновато – мне нравится.

Обожаю кромсать одежду, чтобы потом в ней танцевать. Помню, как-то одна дама, из тех, что половину года проводит в ретритах спросила, а зачем мне легинсы, изрезанные в мелкую лапшу. Не нашлась, что ответить По мне, легинсы обычного цвета без дыр и вкраплений – безмерно скучны.

В обычной жизни я настолько привыкла к элегантным платьям и каблукам, что глядя на кеды, внутри меня заворочалась зависть: «Надо купить – ведь сто лет их не носила». А у меня – ни одного платья под них. Ни одного мало-мальски безумного платья для города.

Мне стало вдруг тошно от красивых платьишек, каблучков, поясков с чулочками, приличной стрижки, правильного цвета волос.