Синичья гора

– Между прочим, про твоё рождение нам синица поведала! – улыбнулась матушка, добавляя ягоду в Тимофеево лукошко.

– Как это? – удивился мальчик.

– Влетела как-то к нам через окно, посидела на столе да и упорхнула.

– Обыкновенно птица в доме к несчастью, – пояснил отец, – но только не синица. От неё вести добрые, зла не бывает.

– Так мы и узнали, что к весне ждать нам ребёночка…

Светлые воспоминания прервал утробный вой, раздавшийся совсем неподалёку. У Тимофея похолодело в груди. Ноги стали как каменные, от страху мальчик и шагу не мог ступить.

«Зачем ты полез в лес на ночь глядя?» – как будто шепнул ему в ухо чей-то хриплый голос.

– На то воля Божья была, – тихо ответил Тимофей, сам не зная кому, и перекрестился.

«Глупости, – опять зашептал в ухо голос. – Пригрезилось тебе всё. Никакой воли нет. А есть злые волки, которые тебя загрызут!»

Тимофей осмотрелся, желая понять, кто это с ним разговаривает. Никого рядом не оказалось. А вот за деревьями он, действительно, увидел множество жёлтых огоньков – злые волчьи глаза.

Уже не один, а сразу несколько голосов затянули протяжную волчью песню, от которой шевелились волосы на голове.

– Царица моя Преблагая, Надежда моя, Богородица!.. – зашептал отрок. – Видишь мою беду, видишь скорбь; помоги мне, немощному, направь меня, как странника… Не имею иной помощи, кроме Тебя, ни иной Защитницы… сохрани меня и защити…

В то же мгновение услышал Тимофей синичий свист – весёлую незамысловатую песенку, от которой пришёл на сердце покой.

Желтогрудая птичка запорхала над головой отрока и устремилась меж деревьев, указывая путь подобно маленькому фонарику. Воспрянув духом, поспешил Тимофей за синицей и сам не заметил, как вскоре оказался у подножия поросшей соснами крутой горы.

Не так-то легко было взобраться на ту гору: ноги скользили, ветки били по лицу, сухие сучья впивались в бока. Ночь уже вступила в свои права, и только луна, словно зацепившись за верхушку горы, освещала отроку путь наверх.

Взобравшись на гору, Тимофей без сил повалился наземь, и в этот момент всю гору залил свет, который показался отроку одушевлённым, имеющим мысль и силу.

Свет окутал его и, казалось, проник в самую душу. Вновь, как и прежде на речке, выступил из света образ Пресвятой Богородицы.

– Через шесть лет приходи на это место, Тимофей, – зазвучал её несравненный голос. – А до сей поры терпи и молись. Благодать Моя да будет с тобою…

Сказав так, поднялась Она в небо и сделалась невидимой.