Сказочница

Вадим выпрямился, убрав с лица мокрые волосы, и внимательно осмотрелся, сжимая мокрую рубашку в руке. Вдалеке снова виднелся тёмный лес, наводящий ужас одним своим видом. Где-то там сейчас ведьма, возможно, творит свою магию, а он находится так близко… По спине побежали мурашки. Да, он успел уйти от неё до заката, но что, если нужно было вовсе успеть вернуться домой? И снова женский смех раздался позади, заставив юношу обернуться. Он забегал глазами по водной глади, по которой побежала рябь, будто кто-то бросил камень в центр реки.

Вадим никогда прежде не ходил ночью к реке, разве что в праздники, но только вместе с другими мальчишками и девчонками. Сейчас же он был тут один. Вадим поспешил натянуть на своё тело мокрую рубаху, наплевав на пятно, и бросился бежать домой – лучше ему вообще не оставаться теперь на улице после заката.

– Опять шатался где ни попадя? – встретил Вадима недовольный голос отца. – Даже на ужин опаздывать стал? Совсем совесть потерял.

Вадим застыл на пороге, комкая рубашку в районе живота и с недоверием смотря на свою семью, собравшуюся за столом.

– Так и оставьте его без ужина, – весело предложила Мила.

Никто не спросил его почему он сбежал, хотя с утра явно был очень болен, а теперь полон сил. Неужели они и правда не помнят этого?

– Вадим! – вот и мать обратила на сына внимание. – Ты где так вымок? Да ещё и испачкался!

– На речку бегал? – спросила средняя сестра с толикой зависти в голосе. – Я тоже хочу!

Младшая предпочитала заниматься ужином и полностью игнорировать окружение.

– Везде грязь найдешь! – мать встала с места и подошла к сыну, чтобы осмотреть рубаху.

Будто и не варила ему утром отвар, будто и не беспокоилась за его здоровье.

– Снимай давай! Завтра стирать будем! – женщина не стала ждать, пока сын самостоятельно избавится от предмета одежды, а потянула сама.

– Значит, вода нужна, – кивнул Стоян. – Вадим, где ведра ты знаешь.

– А можно завтра утром воды натаскаю? – выпалил Вадим, понимая, что его снова пытаются ночью за водой отправить.

Хватило ему и одного раза. Паренек поежился от холода, оставшись без рубахи.

– Завтра? – отец вскинул брови.

На самом деле это был не вопрос, а возможность изменить своё мнение, чтобы оно непременно совпало с мнением отца. Но идти на улицу больше не хотелось, даже если мельнику вдруг вздумается избить сына за непослушание.

– Завтра, – кивнул Вадим и поспешно добавил.