18. Я – подросток

И передо мною отчетливо замаячила перспектива двухгодичной службы в армии! Я мог бы тогда «закосить», но мне было бы стыдно перед своими друзьями, да и девушки таких парней считали больными людьми. В итоге я попал в весенний призыв, и 13 июля был призван Севастопольским военкоматом г. Москвы в ряды Вооружённых Сил СССР. Мы с папой и не предполагали, что на призывной пункт надо было приходить коротко постриженным, и так как в столь раннее время многие парикмахерские еще были закрыты, я постригался у самого Сергея Зверева в парикмахерской «Чародейка» (который, кстати, жил некоторое время в Усть-Каменогорске), тогда он только начинал свою звездную карьеру после возвращения из армии.

Вот так интересно начиналась моя армейская биография.

На призывной пункт я, естественно, опоздал, и за пять минут до моего прибытия мою бригаду отправили в Афганистан, так что Зверев спас меня от войны в мирное время, и я уехал проходить службу в учебной части города Тулы. Опять его величество случай.

О первых днях в армии

Всю дорогу до Тулы я пребывал в шоке от будущих сослуживцев – повсюду алкоголь, нецензурная речь и грубость окружающих. Было такое ощущение, что я попал в бордель, а не еду на службу. Но по прибытии в расположение части нас быстро спустили на землю, гражданскую одежду мы сдали, и нам выдали гимнастёрки и сапоги. Так началась наша действительная армия. Я быстро научился наматывать портянки, однако при одном из марш-бросков на 25 км мозоль я всё же натёр, а поскольку часть находилась в болотной местности, то раны не заживали долго, в итоге я попал в санчасть, где чуть не лишился ноги, но в очередной раз мне помог случай.

Армия – точно не сахар, и в учебной части нас гоняли по полной программе, и хоть дедовщины не было, но прелести армейской службы я ощутил сполна. Бегать на длинные расстояния я научился именно в учебной части, а нарастить физическую силу мне помог старшина нашей роты старший сержант Зборовский из Белоруссии, его я буду помнить долго.

Меня спасло только то, что был он в своё время студентом БГУ, но остался на сверхсрочную службу. Ночами он учил меня подтягиваться, делать подъём переворотом по несколько раз, в общем быстро меня вымуштровал для прохождения дальнейшей службы.

Письма родителям я писал по 3 раза в день, переговорного пункта в части не было, поэтому письма были единственной связью с внешним миром, и длилось это полгода.