Кана чудес

Сюжет о чем? История «обращения»? Да он первым же посмеется над нами.

Платье полиняло

…Прошло несколько лет. Однажды у входа в монастырь вдруг мелькнула девушка в зеленом платье. Как на Марину похожа! – подумала я, входя следом.

Но это действительно оказалась Марина.

– Марина, это ты? Неужели это то самое платье? Ты же сказала, что оно после стирки полиняло!

– Ну да, оно полиняло: синенькие цветочки смылись. Так об этом мало кто знает, и я его решила надеть на Мессу.

После службы мы немного прогулялись.

Говорили ни о чем, – обе отвыкли от искренности и душевности. Я не спрашивала о Дмитрии, она не спрашивала о «Кане».

Распрощались легко, не обменявшись ни адресами, ни телефонами.

…Какая-то информация о Марине порой долетала до Сибири.

Дмитрий бросил монастырь (как хорошо, что я не стала делать сюжет, вот позорище вышло бы!). Однако он остался работать в нем администратором, на том же месте, что присмотрел себе, еще будучи в ордене иезуитов.

Примерно через год они с Мариной обвенчались в московском католическом храме.

Мессу служил самый главный иезуит на территории СНГ, знай наших.

– Ну зачем этот спектакль – венчание с провинциалом, – злопыхали бывшие собратья по ордену.

Но Дмитрий все хорошо продумал.

Во всяком случае Марина теперь замужем, квартира в Москве, родилась дочка. Что плохого?

…Я редко вспоминала Марину.

Но вот случайно, во время духовных упражнений, забрела в эту деревушку – и вспомнила тот яркий закат, подсолнухи, рыжую девушку в желтой футболке, которая мечтала выйти замуж.

Вдруг я поняла две вещи.

Первая: а ведь сбылись наши с ней молитвы: она таки вышла замуж и вот уже родила первого ребенка!

А вторая: то зеленое платье Марина надела… специально для меня.

Не пора ли мне ее простить? Не это ли хочет мне сказать Господь во время этих духовных упражнений?

Да благословит тебя Господь, Марина.

Фарфоровые черепки

В ящике рабочего стола – битая посуда. На первый взгляд – хлам, мусор.

– Зачем хранишь? – спрашивает офис-менеджер.

– Отнеси в музей, – говорят те, кто понимает.

Просто эти черепки от старинной фарфоровой посуды – таких чашек и тарелок уже не делают. Узор старомодный.

«Когда я была маленькая, в доме у нас были тарелки с таким же рисунком, – вспоминаю я. – Боже, как давно я живу на свете! То, что я видела в детстве, уже стало музейной стариной!»

Но эти черепки ценны не столько своей древностью, весьма, впрочем, относительной.