Кана чудес

– Чем топите? – озабоченно спросил Виктор.

– Березой, только поленья мерзлые, никак не разгораются, – пожаловался Шурик.

Медведь с сомнением посмотрел на охапку березовых чурок, валявшихся в углу.

– Эх, сюда бы сосновых досок, – размечтался он. – А от них и береза хорошо будет разгораться. Надо смешивать то и другое.

…На следующий день, возвращаясь домой с работы, с изумлением вижу посреди двора гору сосновых досок.

– Откуда дровишки?! – спросила у мужа, который возбужденно крутился у кучи.

– Медведь наколдовал!

– Нет, серьезно: где взял?

– Шел мимо одного дома, а там, похоже, затеяли замену полов: старые выбросили прямо под окна. «Не нужны?» – спрашиваю у хозяев. «Забирай», – говорят. Я тут же вызвал «газель», погрузил – и вот… Этого нам хватит до конца зимы, – и Шурик снова взялся за пилу, чтобы распилить рейку на части.

Сухие, крепко просмоленные доски вспыхивали в топке с одной спички, весело потрескивая и занимаясь ярким пламенем. В огонь мы подкидывали березовые поленья, и те долго и ровно горели, отдавая жар, и по всем комнатам распространялось блаженное тепло с запахом кошачьей жизнедеятельности, – видимо, за годы эксплуатации деревянный пол намертво впитал запах нескольких поколений домашних животных.

– Ну, считай, что зиму пережили, – с облегчением сказал Шурик. – С легкой руки Виктора.

Студия художника

…Когда через год мы снова пригласили Медведя в гости, дом уже куда больше походил на «коттедж».

Шурик отремонтировал сантехнику, покрасил стены, выложил полы кафелем. В гостиной стоял красивый камин, на тумбочке – аквариум, со второго этажа вовсю раздавалось птичье щебетание – там жили чижи, щеглы, попугаи.

Мне было немного стыдно за скудный казенный обед, которым я накормила священника в прошлый визит, и на этот раз я расстаралась: запекла свинину в духовке, предварительно нашпиговав чесноком и обмазав специями. И винцо купила поприличнее.

И тут случилось нечто странное: зайдя в дом, подняв голову к потолку, высоченному, согласно архитектурному замыслу мужа, отец Виктор вдруг произнес загадочную фразу:

– Ваш дом для меня – это студия художника.

«При чем тут это, у нас все сплошь музыканты, а не художники», – удивилась я про себя.

Его слова я вспомнила через несколько лет, когда все стены были плотно увешаны картинами. Моими собственными, между прочим.

…Ничто не предвещало, что я начну рисовать.