В поисках дома

Вот сейчас вылечусь, и мы вместе поедем, хорошо?

Франц отвернулся, чтобы мать не видела, как на глаза навернулись слёзы. Гнетущая осенняя погода за окном только всё усугубляла.

– Да, конечно, мама, я пойду собирать чемоданы.

Амелия издала сдавленный смешок и спустилась ниже, чтобы снова лечь.

– Хорошо, да… хорошо. Я пока отдохну. Нечего тебе тут сидеть, иди, прогуляйся.

Сын не стал спорить и кивнул. Он поцеловал мать в лоб и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Переполняемый эмоциями, Франц опёрся о стену и начал глубоко дышать, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце.

«Я верю, что всё будет хорошо». Внизу зазвонил телефон. Франц неторопливо спустился и нехотя поднял трубку.

– Да?

– Привет, француз! Это Эмма. Мы с ребятами вечером собираемся отпраздновать наш выпуск. Ты пойдёшь? Все тебя ждут.

Эмма часто то коверкала имя парня, то подбирала различные эпитеты для обращения, чем изрядно выводила его из себя. Мало кто знал, что его мать француженка и что он неплохо говорит по-французски, поэтому со стороны казалось, что подруга просто дразнит его.

Обучение наконец закончилось. Эмма и ещё несколько человек из группы готовились к выпускному дню почти полгода. Юридический факультет Мангеймского университета являлся отличным началом для вступления во взрослую жизнь. Отец в кои-то веке казался довольным. Мысленно возвращаясь в учебные дни первых курсов, Франц припоминал, что часто не было возможности даже нормально поесть, и он заметно исхудал.

Эмма то и дело приносила парню в библиотеку что-нибудь перекусить и сидела с ним, пока Франц читал не книги по юриспруденции, а работы по истории, и в сотый раз пытался отыскать что-то в работах Гюстава Лебона.

– Нет. Много дел.

– Может, мне приехать?

– Всё хорошо, Эмма. Отмечайте без меня, потом расскажешь, как всё прошло.

– Эх, ладно. Увидимся позже.

Он положил телефон на стол и закрыл глаза. Разговор получился какой-то сухой и холодный. Франц вздрогнул, когда подумал, что превращается в своего отца.

Подступающий к горлу ком и сухость во рту натолкнули на мысль, что нужно выпить. У отца в кабинете отличный бар, и Франц сделал несколько шагов вперёд. В широкую чёрную дверь не было никакого желания входить, но выпить тянуло сильнее. Он тихо приоткрыл дверь в кабинет и направился к бару. Старинный платяной шкаф семнадцатого века так часто открывался, что дверцы даже не скрипели. Парень присел и открыл нижние створки.