Первые мгновенья Волшебства. Сборник Самоисполняющихся Сказок

И вот однажды решил Он создать Душу, и вложить в неё всё самое прекрасное, что можно придумать: доброту и любовь, смелость и жажду познания, умение сочувствовать и сопереживать, видеть красоту и творить её, ценить, беречь и приумножать Его творения. На диво хороша Душа получилась: светилась мягким светом радости, горела огнем стремления, переливалась радугой самоцветной талантов и способностей.

И вот настал момент, когда попросила Душа своего Создателя отпустить её на Землю, чтобы проявляться Он мог там через неё во всей красоте своей божественной.

Вздохнул Творец, задумался ненадолго и сказал: «Знаешь ли ты, что Человек, в котором ты поселишься на Земле, не будет знать, как ты прекрасна? Родившись, он забудет все качества, которыми я тебя наделил, чтобы заново вырастить их в себе. Не будет знать обо мне и о том, как хорошо тебе было рядом со мной, чтобы найти меня в себе, и чтобы другим было хорошо рядом с ним. Человек не сможет видеть свет, который исходит от тебя, чтобы научиться светить другим людям.

И ты согласна лететь?»

Теперь задумалась Душа. И так ответила Богу: «Да, Создатель! Я готова лететь. Но позволь мне помочь моему Человеку, если станет ему совсем невмоготу, если он заблудится среди жизненных дорог и не сможет сам найти дорогу к себе, если свет совсем померкнет в нём, и он окажется в полной темноте отчаяния. Позволь мне говорить с ним. Оставь мне три знака, по которым я буду знать, что мой Человек на верном пути.

»

«Хорошо! – ответил Бог. – Я буду напоминать тебе светом звёзд о том свете, что вложил в тебя. Облака будут напоминать тебе о полёте и о моих, вечно изменчивых, формах. А ветер напомнит тебе о свободе, с которой ты создана!» С этими словами Творец отпустил Душу, и она рванулась к Земле изо всех сил.

И в этот момент на Земле родилась девочка. Нелёгкая судьба поджидала её. Девочка росла яркой и любознательной, доброй и ласковой. Но отец исчез из её жизни, а его место занял колдун, который заколдовал мать девочки и пеленой беспечности закрыл ей глаза, оморочил женщину.

Всей душой ненавидел он падчерицу, и старался сделать её жизнь невыносимой. Как только ни издевался он над ней, когда матери не было рядом: и высмеивал девочку, и оскорблял, и бил. А она и ответить-то не могла, лишь пожаловалась матери пару раз, да напрасно: не поверила та ей, глаза-то пеленой прикрыты, голова мороком затуманена.