Я – взрослый! Взрослый…

– А у меня есть.

Кирилл завистливо промолчал.

– Что будешь делать?

– Посижу за компом, потом выйду… Вечером.

– Ну, тогда до вечера, – Колька хлопнул его по плечу. – Поговорим…

– Ага, поговорим…

«Вот ведь Кольке везет, – войдя в подъезд и поднимаясь на лифте, думал Кирилл, – всегда деньги есть. И где он только их берет? У родителей, наверное, они у него коммерсанты. А может и нет… Говорили же ребята, что он сам приторговывает… Как это? А, «травкой». Дурак, связался с наркотой! Дурак… Да, дурак-то дурак, а деньги всегда есть! Не то, что у меня… Даже стыдно бывает признаться ребятам… Правда, не всем, но все же…»

– Ты что такой задумчивый? – встретил его дед, когда он вошел в квартиру.

– Отстань! Не твое дело! – огрызнулся Кирилл.

– Ты как разговариваешь? – взъелся дед. – Ты кто такой?

– Как умею, так и разговариваю! – Кирилл влетел в комнату, где кроме него жил его старший брат, и захлопнул дверь.

– Извинись! – дед распахнул дверь.

– Да ладно тебе, – попытался смягчить ситуацию Кирилл. – Чего извиняться-то?

– Извинись, говорю! – дед схватил его за ухо. – Ну!

– Пусти, больно! – Кирилл попытался освободиться.

– Извинись! – дед крутанул его ухо своими пальцами, привыкшими к работе с железом.

– Ой, больно! – вскрикнул Кирилл. – Извини! Извини, пожалуйста!

– Вот так-то лучше, – дед отпустил его ухо. – И не забывайся впредь. Понял?

– Понял, – потирая красное и болящее ухо, чуть ли не со слезами, ответил Кирилл.

– Да, силушка еще есть, – дед посмотрел на свои руки, – только вот возраст и здоровье… Видел бы ты меня в молодости…

– Что, подковы гнул? – усмехнулся Кирилл.

– А ты не скалься, не скалься, – рассердился дед, – гнул не гнул, но в деревне был первым силачом.

– А чего в деревне-то не остался?

– Хорошей жизни захотелось, решил в город уехать на завод… Год председателя колхоза уговаривал, чтобы отпустил…

– Как это отпустил?

– А у колхозников тогда паспортов не было.

– А почему так?

– Почему, почему, – дед помолчал и сказал, – потому, что время было такое… Да ты про деревню-то нашу знаешь?

– Что-то мне говорили…

– Что?

Кирилл коротко повторил, что помнил.

– Ничего-то ты толком не знаешь, – подытожил, выслушав, дед. – Ничего…

– А чего знать-то? Да и не интересно.