Волшебная гора

Лена, представляется девушка с соседней койки.

А где остальные? любопытствую я.

На выходные домой ушли. Давно лежат. Их уже отпускают, следует ответ.

Небожители, значит.

Моему водворению в палату предшествовал короткий, но судьбоносный разговор в больнице «Красного креста».

Диагност вручил диск с изображением моего легкого на долгую (вечную) память:

Ваш путь лежит через ПТД.

Куда-куда? трагическим шепотом спросила я. Голос пропал месяц назад, предположительно от ларингита.

Через противотуберкулезный диспансер, не стал темнить диагност.

Вот тогда я испугалась. Не за себя. За ближних. За любимых и дорогих людей, чье здоровье и, может быть, жизни, я подвергала риску.

Пришибленная диагнозом, я поехала в диспансер. По пути все думала: как это могло случиться, что у меня туберкулез? Болезнь люмпенов, наркоманов, влюбленных без взаимности барышень и теперь вот моя.

Палата сильно напоминает студенческую общагу: общий шкаф под стеной, тумбочки у кроватей, между окнами холодильник, на холодильнике телевизор. В центре стол, на столе чайник – китайский «Тефаль». Имеется туалетная комната. В ближайшие пять месяцев здесь мне предстоит вразумляться и смиряться. В компании других чахоточных: Антонины, Елены, Ирины, Аллы и Алевтины.

Голос Тони извлекает меня из раздумий:

Я в магазин иду. Вам что-нибудь купить?

В носу щиплет от благодарности.

Антонина.

В педагогический колледж Тонечка ехала на тракторе «Беларусь»: брат трудился в колхозе, а другого транспорта в семье не было. Под знаком, запрещающим проезд машин весом более 3,5 тонн, трактор замер. «Беларусь» весил 3,6 тонны.

Дальше сама, извинился брат.

Тонечка спрыгнула с высокой подножки, брат подал ей тазик, сумку и чемодан. Так в обнимку с тазиком Антонина и шествовала по центральным улицам городка.

В Антонине все выдает не просто учителя, а учителя младших классов.

Детские передачи и мультфильмы, снятые по подобию американских, Тоня не любит.

Лежит свинка на пляже, с раздражением комментирует Тоня,– томная такая. Потягивается. Движения и позы поражают бесстыдством. И дети это смотрят. И подражают.

Антонина одинаково беспощадна к себе и другим.

Я деревня, халда, откровенничает она, рот открою и ору. А Павлик у меня домашний, тихий, интеллигентный мальчик.