Трубадур: Начинающий артефактор

Меня охватило напряжение, словно перед прыжком с парашютом. В животе стали порхать бабочки, а в голову лезть ерунда. Скованно облокотившись на перила, подставил лицо прохладному ночному ветру. В доме перед нами уже не горели окна, безлунная ночь, казалась жуткой и завораживающей одновременно. Звезды были закрыты облаками, поэтому было ощущение, что остального мира нет. Будто мы стоим в последнем в этом мире островке света и наслаждаемся последними минутами своей короткой жизни. И раз уж это последние минуты, почему не исполнить то, чего желаешь больше всего? Например, обернуться и поцеловать самую красивую и желанную? Не думаю, что ей будет неприятно.

Да, так и сделаем.

Повернувшись, увидел, что Марина стоит совсем близко. Мы почти касаемся друг друга. Неотрывно смотря в мои глаза, она сделала небольшой шажок вперед и встала на носочки. Я резко протрезвел. Прикрыв глаза, она тянулась ко мне, уже начав поднимать руки, дабы положить их мне на плечи. Казалось бы, ну сделай ты шаг вперед, наклонись чуть, и она твоя.

Но нет.

– Погода хорошая да? – ляпнул я, поворачиваясь обратно.

Наступила тишина. Балкон был закрыт, поэтому музыка не сильно досаждала нам, хоть и долетала до слуха. Пожалуй, только благодаря ей я не умер от тяжести молчания.

– Да. Неплохая, – последовал холодный ответ.

А через неделю я узнал, что она встречается с Семой. М–да… И ведь все из–за чертовой подростковой нерешительности. Вот что мне мешало просто неуклюже тыкнуться в ее губы? Все лучше, чем спросить про погоду… И самое неприятное, несмотря на то что с того случая прошло полтора года, и что я сейчас совершенно в другом мире, мои чувства к ней не исчезли.

Поутихли, но не потухли. Да и вряд ли когда–нибудь потухнут. Первая любовь – это память на всю жизнь. Какой бы она не была.

Глава 9

Ух, чертов пацан!

В комнате почти нечего было делать. Поэтому решил продолжить перевод. Забавно, кстати.

В прошлом мире мне никак не давался английский язык, даже несмотря на то, что восприятие у меня чисто гуманитарное. Все попытки учителя научить меня хоть чему–то, разбивались о мою лень и неприятие стандартной системы образования. Хотя… Дело скорее всего как раз–таки в этом. А именно в лени. В отличие от того мира, у меня была мотивация и желание учиться. Хотя бы от безысходности. Сомневаюсь, что есть возможность попасть обратно.