Волшебство только начинается. Терапевтическая сказка

Зоя прерывисто всхлипнула, несколько раз по инерции дернулась в руках воспитателя и постепенно затихла. Ее взгляд стал отрешенным. Глаза привычно отыскали окно, и девочка уставилась в него.

«Ну, милая, все… Успокойся… Все будет хорошо…» – приглушенно услышала Зоя слова Нины Михайловны. Воспитатель обнимала девочку и заглядывала в глаза.

Но Зоя ее почти не слышала. Она все так же безучастно смотрела в окно.

В окно стандартного размера. Со стандартной рамой из белого пластика.

За три года пребывания в интернате для слабовидящих детей Зоя наперечет выучила, сколько окон в каждом помещении, где теперь проходили часы и дни ее жизни.

Девочка не любила окна интерната. Зое казалось, что они похожи на пустые глазницы. В силу сниженного зрения, она не могла видеть, что находится за стеклом. И окна напоминали Зое ее полуслепые глаза.

Самыми нелюбимыми для девочки были окна коридора. Именно эти «глазницы» были равнодушными свидетелями большой драмы маленького ребенка: отданная матерью в интернат, Зоя постепенно угасала.

Физически девочка, за исключением зрения, была здорова. Но ее душа, так стремившаяся домой к матери, болела, вновь и вновь натыкаясь на острые шипы «правды».

Что Зоя «не такая, как все». Полуслепая инвалидка. И что мама ее не любит. Раз поместила в казенное учреждение. Отдала в «семью» с такими же слабовидящими детьми. Доверила заботу о Зое чужим людям. Сняла ее с себя, как снимают в конце дня тяжелую сумку. Избавилась от надоевшей обузы. Почти забыла.

Это была Зоина правда.

Которую она молча выстрадала бессонными ночами, лежа на мокрой от слез подушке. В этой маленькой собственной правде девочка находила какое-то горькое утешение.

Будто такое понимание происходящего с Зоей давало ей некую опору. Примиряло с горем разлуки. Дарило немного сил для проживания тусклых дней. Неделя за неделей. Месяц за месяцем. Год за годом.

В этих серых днях, как искры костра, ярко вспыхивали часы, когда девочку навещала мама. В такие минуты мир распахивался для Зои.

Отодвигались потолки и стены, звуки становились отчетливее, а запахи острее, все кругом преображалось.

И сама Зоя ощущала небывалую легкость, веселье и спокойствие. В душе наступало блаженство. Как будто она, наконец-то, воссоединялась с тем, без чего не получалось быть по-настоящему живой.

Но особенное счастье девочка испытывала, когда мама привозила ее домой.

И Зоя счастливо погружалась в пьянящие привычные запахи и ощущения.