Пока сын без отца

И прозвища, возникающие в нашей голове, помогут справиться со своими установками, которые мы передаем детям по наследству. Вы наверняка слышали, как мамы любя называют своих игривых мальчиков «бандит», «разбойник». У него такие слова будут ассоциироваться с озорством и активным познанием мира. Мысль о том, что веселье, яркая жизнь и игры привилегия разбойников и бандитов, будет закладываться именно благодаря таким «кличкам». Увлекательно то, что у этого есть вторая сторона. Как бы ласково мама не произносила «негативные» слова, ее подсознание считывает их отрицательное значение и настраивает против своих сыновей, формируя отношение к ребенку.

То, как мы называем сына, оказывает большое влияние на становление его внутреннего мира, даже если «негативное» прозвище кажется безобидным и шутливым.

Представьте, что вы, каждый раз подходя к зеркалу с утра, говорите: «Что за страшилочка!», «Что за уродинка», «Шарпейчик». Будите ли вы так больше себя любить? Те, кто капают вглубь себя, будут приятно удивлены, что очень просто считывать свои установки через слова.

Они отражают то, что у нас на сердце и уме, «ибо от избытка сердца говорят уста».

Когда мы с моим мужем выяснили влияние наших слов на ребенка, мы приняли решение, прежде всего, работать над собой и над ласковыми и мотивирующими прозвищами внутри нашей семьи. Однако стрела несовершенства попала и в наше уютное гнездышко. В медовый месяц, проходивший в Барселоне, мой супруг неосознанно, с любовью называл меня «Шалудь».

Эту «кличку» я получила из-за того, что моя кожа обгорела на солнце так сильно, что никакие крема не помогали справиться с отваливавшимися чешуйками. Тут мой муж и сказал: «Ты шалудишься, шелудивая». Так это прозвище и прицепилось ко мне.

Но что тут такого? А то, что после такого «клейма», если у меня что-то не получалось, мой супруг радостно поддерживал меня: «Шалудь!» Позже я сама стала замечать, что начала в душе называть себя так же. День ото дня я радостно вспоминала слова любимого всегда, когда что-то делала плохо.

И вместо того, чтобы улучшиться, я продолжала отмахиваться тем, что я шалудь.

Однажды я слушала курс лекций по психолингвистике и наткнулась на еще один пример влияния прозвища на маленького человечка. Пятилетний Сартр любил забираться в папину библиотеку, вытаскивать книги по философии и заучивать одну из сложных фраз. В его доме часто собирались гости. Они подзывали его к себе и любили задавать вопросы.