Целомудрие миролюбия. Книга первая. Творец

Будто слабый светлячок в ночи, она упрямо светит, но развеять мрак не может, она не в силах совладать с собственной тьмой, ей одиноко без Бога, она гаснет, отказываясь от надежды, не дождавшись рассвета. Иной светляк возжелает стать луной, светоотражающей, любострастной, воспитанной в духе классицизма в самом начале Сотворения. Таково естественное влечение души благородно творческой, она, ненасытно поглощая красоты мироздания, нежась в божественных лучах, принимает не только одухотворенные Божьи замыслы, исполненные тайной покорностью неизъяснимого жизнеописания.

Но также вдыхает вдохновенье насыщенное красочными видениями или смутными иллюзорными набросками полночных сновидений, тех иносказательных нег. Ревнующими, либо тревожными явятся оные, минуя тюремные заслоны и границы реальности, ограниченной человеческим восприятием и покорностью земному бытию, но подвластной скромности откровения. Тогда только появится вдохновение, вернее сказать – зародится в творце. Божественный Творец наделил человека не разрушающей силой, но волнением созидающей силы, по мере насыщения вдохновением она начинает стихией неудержимой бушевать в душе, это колебание воли и одного оного содрогания вполне достаточно для полноправного создания, для любования сотворенным при окончании, для поклонения и благодарения Творцу Вдохновителю. Только человек по Божьему произволению во всем мироздании способен творить. Творческий человек не подобен безгласным животным, которые закономерно инстинктивно строят или разрушают, ведь они покорно исполняют защитительно оборонительное действо, либо насильственное воздействие на агрессивный окружающий их мир. Человек же подобным примитивным образом не поступает, он мыслит иррационально творчески, создает искусство не для материальной пользы и выгоды, но ради осознания и восприятия духовного смысла и внутренней красоты. Он преобразует, дополняет, пытается совершенствоваться, восхищается, боготворит, сами ангелы служат ему беспрекословно, или некоторые из них отпадают от служения, тем самым не помогая в творении, но злобно переворачивая, искажая все его труды. Потому-то исключительно только человек подобен Творцу, ибо сотворен человек по образу и подобию Божьему. Образ – это душа, подобие – это совершенство разумения, свобода воли, бессмертие любви. Из чего можно предположить, что Бог внешне может напоминать всевластную совершенную Душу, Дух – это душа, состоящая из безначальной бесконечной любви, которая животворит вечно.