S-T-I-K-S. Неадекват. Марионетки реальности

И если на это смотреть не с позиции обречённой неизбежности, а постараться оценить ситуацию как можно шире, то уверен, что всё будет выглядеть несколько иначе. Потому думаю, что нужно дать товарищам, играющим в непонятные нам игры то, чего они ждут.

– Ты не Лис. Ты – манк! Ушибленный на всю свою неадекватную голову и видимо не один раз, – Каз от услышанного едва не поперхнулся вливаемым в себя «Будвайзером». – В стабе хоть какой-никакой порядок и народа куча, а на кластерах толпы уродов, один другого страшнее.

И все голодные. Чем тогда это твоё «шире» делает ситуацию отличной от уже имеющейся?

– Ну хотя бы тем, что намерения заражённых просты и понятны, а намерения людей – тайна, покрытая мраком, особенно тех, о которых ты даже не догадываешься. А это намного опаснее. Кстати, в стабе хватает мест, где можно ненароком ускользнуть от внимания. При таком раскладе свобода манёвра в кластерах выглядит гораздо предпочтительнее узких тёмных закоулков стаба. И в этом случае будет лучше, если Просп будет с нами в команде, а не в кутузке.

Но если кто-то не хочет в этом участвовать, я настаивать не буду.

– Я уже всё сказала, – Александра с издёвкой посмотрела на Каза. – Мне идти некуда.

– Ты на что намекаешь, кукла? – повёлся на провокацию Каз. – Не нужно меня на понт брать. Я хоть и не из десантуры, но своих тоже не бросал и не собираюсь.

– Ни на что не намекаю, – всё также изучая реакцию собеседника, продолжила девушка. – Просто засомневалась, что Юля отпустит тебя в компании с другой девушкой.

И если уж вам всем так понравилось называть меня куклой, то можете продолжать в том же духе, мне это дискомфорта не доставляет.

При упоминании знахарки Каз нахмурился, но было понятно, что это не связано со словами собеседницы, что-то другое омрачало отношения этой парочки, а Саша просто наступила на больную мозоль. Расспрашивать Лис не стал. Он всегда считал, что не стоит лезть в личную жизнь даже самых близких ему людей. Каз сам решил выдать на-гора наболевшее.

– А ты не сомневайся. Ей без разницы, – от этих слов брови поползли вверх не только у Лиса, но и у Саши. – С тех пор, как она попала под патронаж местного знахаря, всё идёт не так. Она смеётся, когда стараюсь проявить о ней заботу, становится безучастной, когда говорю об отряде. Сегодня вообще сказала, что все свои долги она отдала, в том числе и мне. Я её больше не понимаю.

Над столом повисла тишина. Каз замолчал, провалившись в глубь своих эмоций.