Зачем тебе ты, или При чем здесь психолог?

Я соглашалась на всё, кивала, не поднимая головы, молча застёгивая, сидя на полу, обувь, и всё это время помнила, что я уже никогда не вернусь в это адово место.

Мне нужно поскорее выйти из квартиры, не смотреть в глаза – ведь у меня всегда всё написано на лице. Нужно стараться говорить ровным голосом с сыном и  биологическим отцом ребенка. Одна дверь закрылась за мной, вторая, тамбур, двери лифта, консьержка, «до свиданья-до свиданья», две двери на улицу, и вот я уже толкаю коляску по асфальту. Медленно бегу или торопливо иду и боюсь, вдруг заметят, поймут, догонят и отберут у меня сына и дальше – пропасть.

Я не могу больше думать, во мне действует робот – нужно дойти до торгового центра на Останкинской, это 10 минут. Аптека: купить таблетки от аритмии – иначе сердце выскочит где-то по дороге…, магазин: купить зимнюю одежду для моего солнца – в Мурманске в марте снег по колено; и ещё попить, и поесть, и уговорить его сесть в машину покататься…., и нужно позвонить.

После того, как мой сын возвращался из гостей от своих дядей и тётей, после общения с бабулей он объявлял, что он не котик и не солнышко, и маме нельзя его так называть.

А ещё нельзя целовать и гладить. Да, это было, как бы неприятно вам ни было это сейчас читать.

Я заранее припасла детский рюкзачок-котик (прятала его у подруги) на тот случай, если мой ребёнок после такой вот поездки к родственникам будет настроен против общения со мной, чтобы с помощью игрушки выманить сына погулять, ведь он мог закапризничать и не пойти.

Там же у подруги хранился дубликат свидетельства о рождении ребенка, который я попросила изготовить якобы взамен утраченного. А на самом деле именно для такого случая – тайного отъезда и нашей будущей совместной жизни.

Самое страшное для меня во всем этом предприятии было – дойти с ребёнком в коляске до торгового центра, где меня должны были ждать… друг, который нас повезёт  в аэропорт, чтобы мы успели на самолёт и улетели из Москвы подальше от этой семейки адамс.

Дойти, сесть в машину и поехать в аэропорт – значит решиться прекратить то, что стало невыносимым. Обратного пути нет.

Уже в аэропорту я стала получать смс: «Где вы? Что так долго?». Я не отвечала, ребёнок спал у меня на руках, мы уже были вдвоём друг у друга. Но до «канадской границы» было ещё далеко, и ещё предстояла пересадка в Питере.

У меня был портфель с ноутбуком и пакет с вещдоками, как я называла его.