S-T-I-K-S. Неадекват. Нереальная реальность

Если он жив потому, что последовал указаниям Смирнова, то не соглашаться с ним теперь никакого смысла вообще не видел. Зато он видел, что произошло с теми, кто не полез в автобус. Повторять их судьбу ему не хотелось, совсем не хотелось.

Народ в салоне угрюмо молчал.

До набережной они не добрались. На перекрёстке в бок их автобуса влетела серебристая «Мазда» пятой серии. Автобус накренился, прокатился немного на двух колёсах, словно на родео и завалился на бок. Его протащило ещё десяток метров, прежде чем он остановился окончательно.

Олега кинуло на крышу, ставшую вдруг стеной. Он хорошо приложился коленом о поручень, ногу пронзил миллион электрических игл. По салону прокатилась волна вскриков боли и удивления, ну и, разумеется, нецензурной брани, куда ж без неё родимой. Повезло, что почти все пассажиры расположились с противоположной стороны от той, в которую пришёлся удар. Теперь они пытались выпутаться из клубка собственных тел, который образовался в результате изменения положения транспорта. На сколько Олег понял, критичных повреждений не получил никто.

– Андрей, отползи вбок, – скомандовал Олег, примериваясь лопатой к лобовому стеклу. После третьего прикосновения лопаты стекло потеряло прочность, покрывшись сетью трещин. После второго удара ногой, наконец вывалилось на дорогу. – Быстро все наружу! Народ, некогда себя жалеть.

Матерясь и что-то бурча, люди начали выбираться из повреждённой машины. Синяки и ссадины, ничего серьёзного. Начались реплики в сторону водителя «Мазды», который так и не покинул разбитый автомобиль.

Денис Юрин и Максим Петров направились было в ту сторону, но Смирнов их остановил.

– Вы куда?

– Посмотреть. Может помочь нужно, – откликнулся Максим.

Он был лет на пятнадцать младше Олега, интеллигентного вида Знайки из книжек Николая Носова. К сожалению, только вида, поскольку слово «неуверенность» было написано у него на лбу, особенно когда доходило до дела. И сейчас его действия вызвали у Олега удивление.

– Морду ему набить нужно! – вставила свои пять копеек Алла Яшина.

 – Я всю щеку разодрала и руку ушибла!

Иной реакции от столичной фифы, откровенно демонстрирующей своё превосходство если не над всем человечеством, то как минимум над большей его частью, ждать не приходилось. Исключение естественно, составляли лишь те, от кого что-то зависело в её жизни.

По-другому вела себя девушка, которая запрыгнула в автобус перед Олегом, она очень сильно хромала, кусала губы, но терпела молча.