Глаза их полны заката, Сердца их полны рассвета

У него больше не осталось других планов. Только эта Вершина.

– Возьми хотя бы мой спальник. Твой уже старый.

– Старый не значит плохой. Я тоже старый.

– Возьми, пожалуйста. Я хочу помочь тебе хотя бы этим.

– Ты уже много помог мне.

– Помнишь, как ты впервые взял меня в горы?

– Да, тогда ты чуть не убил нас. Я еще не успел сделать станцию, а ты уже полез. Мне пришлось остатками зубов цепляться за камни, чтобы мы не улетели вниз.

– Прости за это.

– Теперь ты хороший альпинист и хороший друг.

Спасибо за спальник. Я возьму его – старик посмотрел в глаза юноше.

– Отдашь в Москве, когда вернешься. Я угощу тебя пивом.

– Да, когда вернусь.

Дальше старик должен был идти один. Юноша был ему как сын. У старика никогда не было сына, только дочь. Дочь старика давно умерла.

Старик вышел рано утром. Перешел перевал. В долине, запертой со всех сторон горами был монастырь. Старинные стены казались крошечными на фоне гигантских вершин.

Чуть в стороне, стоял лагерь японских альпинистов. Паломники с неподвижными лицами перебирали четки, беззвучно шевелили губами. Другие крутили медные цилиндры с молитвами. Шерпы несли на носилках больного горной болезнью. Высота была около четырех тысяч метров.

Старик старался обходить людей.

Ледяной ветер дул со снежных полей. Растительность осталась позади. Старик шел среди скал, осыпей и льда. Горные цепи тонули в бесконечно далеком горизонте.

С гребня высотой около пяти тысяч метров увидел Вершину. Старик вновь почувствовал себя свободным. Была идеальная погода для восхождения.

Рюкзак весил около сорока килограмм. Старик шел мерно, почти не расходуя силы. Вечером, он долго лежал без сна и смотрел на свою Вершину.

Утром вышел на ледник. Он был весь искорёжен. Заваленная камнями ледовая чаша предстала перед стариком, как штормовое море, укрытое обломками кораблей. Когда проходил неудачно провалился в небольшую трещину.

Упал всего по пояс, но ударился лицом о камень.

На следующий день глаз совершенно заплыл. Половина лица частично онемела. Вечером все затянуло облаками. Ближе к утру немного прояснилось. Старик даже видел Вершину, мерцающую алыми искрами в лучах вздымающегося солнца. Показались бескрайние снежные поля. Пик сверкал ребрами, гранями и ледниками. Его очертания казались близкими и привычными, словно старик провел рядом с ним всю жизнь.