Глаза их полны заката, Сердца их полны рассвета

Здесь иногда плохо пахнет, бывает грязно, душно, редко встречаются красивые дома, или люди, но тут нет ничего серого, в отличии от нашей родины. Вспомни! Там край серого неба, асфальта, домов, одежд. Часто, когда люди говорят о России, они представляют пшеничные поля, от края до края. Представляют статных хлебопашцев и воинов, их красивых женщин, которые ждут своих мужей у окна, приготовив вкусный ужин. Но разве существует все это в реальности? В жизни мужчины оказываются сутулыми и серыми хануриками с ипотекой и, вечно недовольными, женами.

Мы рождаемся, живем и умираем между серых, бетонных заборов, обмотанных ржавой колючей проволокой. Мы каждый день видим старые подъезды с затхлым запахом внутри, и сумасшедших старух, дежурящих перед ними.

– Ну, все-же, в России много красивых людей и сильных мужчин – ответила Алиса – наверное, каждый видит мир, своими глазами и с собой его сравнивает.

Дима засмеялся:

– Мой отец не хотел бы, что бы я ошивался тут. – он неловко попытался сменить тему.

– Ну, ты кажешься большим мальчиком – ехидно возразила Алиса.

– Наверное, я никогда не стану большим мальчиком для своего отца. Когда я учился в старших классах, он стал префектом одного из округов Москвы. Теперь ему принадлежат торговые центры, недвижимость в Испании и счета Швейцарских банках. Он бы хотел, видеть меня частью своей империи и наследником, а не хиппи, который курит траву в задрипанной гоанский забегаловке.

Алисе было не приятно выслушивать эти слова.

Они казались ей пошлой и безвкусной попыткой набить себе цену, придумать проблему на пустом месте. Дима показался ей избалованным и капризным. По-видимому, неодобрение отразилось на ее лице.

– Я тебе не нравлюсь? – спросил Дима.

Это прозвучало просто жалко. Слабый, мелкий человек, раздавленный тенью собственного отца. В любой другой день, Алиса просто встала бы и ушла, но тогда ей, почему то, было необходимо остаться. Это было еще одной уступкой для собственной бренной плоти, и не важно, что это было алчность, похоть, тщеславие, или мелочность.

Она сделала еще один шаг в противоположенную сторону от величия, вселенной и Бога и от собственного духа. Алиса чувствовала это, но как же легко идти по дороге собственного разложения, один раз вступив на нее.

– Нет, просто ты ни на кого не похож, из моих знакомых.

– Так я лучше их, или хуже?

– Не знаю – Если бы он продолжил свои жалкие попытки, Алиса бы сказала все, что думает.