Узники брака

Продюсеры создают ток-шоу, пользуясь выражением поэта-сатирика Ювенала: «Народ требует хлеба и зрелищ», программируют общество на неправильные и больные взаимоотношения людей. В единичных семьях родители способны привить ребенку любовь к себе, дать необходимые знания о принципах и способах построения здоровых взаимоотношений с партнером. Для основной массы молодоженов «и в горе, и в радости» – это всего лишь заезженный набор слов. Звонко выкрикнув: «Согласен» или «Согласна», супруги списывают на горе поломки или мелкие неурядицы, которые, в общем-то, переживутся, а иногда и в особой моральной поддержке не нуждаются.

Рисуют себе смутную картину радости, где наконец-то на вполне законных основаниях можно разделить супружеское ложе, ошибочно подменяя понятие «ответственность» «свободой». Пока молодые обмениваются кольцами и делают прочие ритуалы, которые давно уже растеряли всю свою значимость и ценность, работник ЗАГСа, уставшая от этой монотонной, рабочей рутины женщина, повидавшая за свои годы уже сотни таких, совсем юных, и более взрослых пар, делает мысленно ставки, через сколько месяцев, а если повезет – лет, эти голубки появятся в соседнем кабинете разводящихся.

Отгремели салюты, выпито шампанское, выкуплена туфелька, пойман букет, разбит у дяди Коли нос, поругалась очередная семейная пара из-за участия мужа/жены в нелепом конкурсе, сорвана фата, и свадьба подошла к логическому завершению. А дальше? А дальше будет жизнь…

Иллюзия утех

Пока сердце еще питают желания,

ум сохраняет иллюзии.

    Ф. Шатобриан

Большинство людей ошибочно полагает, что страсть и влюбленность – это серьезное основание для заключения брака, и они, нащупав в левом подреберье стрелу Амура, под действием гормонов стремятся срочно бежать в ЗАГС, потому что так заведено в обществе, потому что так же было у Петьки с Ленькой и у Васьки с Анькой, ведь свадьба – это ж так весело, а потом можно спать в одной постели и варить по утрам друг другу кофе, спешить с работы на горячий ужин. Но спустя время, когда дофамин покидает тело, то вдруг, неожиданно для себя понимают, что с ними рядом живет совершенно чужой, не понимающий их человек.

Ты его просила купить черный хлеб, а он батон принес, просила белье в машинку закинуть, а потом рыдала над любимой, новой футболкой. «Да тебе и серый цвет хорошо», – робко оправдывался муж, доставая с барабана вслед за некогда белой футболкой свои черные рабочие штаны. Ты просила купить пельмени, а он вареники принес.