Путь к изобилию

– Что же будет теперь с моей семьей, близкими и всеми остальными, как они без меня, они же ничего не могут! У Венечки подозрение на язву, надо кормить его вовремя, дочка не работает, сестра и брат сидят без денег. Они пропадут без меня! – Светлана в отчаянии схватилась за голову.

– Что будет? Вы хотите действительно знать, что с ними будет? – спросил Геннадий Валентинович.

– Хочу, – выдавила из себя Светлана.

Невидимый вихрь подхватил Светлану и понес в плотный, серебристый туман. Пространство расступилось.

Серое утро и моросящий дождь. Похоронная небольшая процессия двигалась в сторону кладбища. Маленький скромный гроб, словно невесомый, несли четыре незнакомых человека. Вениамин поддерживал под руку, содрогающуюся от всхлипываний дочь. Сестра Галина и брат Геннадий молча брели за процессией, неся цветы и венок, с надписью: «Дорогой сестренке». Через какое-то мгновение все попрощались с покинувшей этот мир Светланой, гроб опустили, и на земельном холме водрузили небольшой памятник.

Светлана наблюдала свои похороны, как зритель, просматривающий фильм.

Затем Светлану снова подхватил вихрь и понес куда-то в очередное пространство, неведомое ей.

Вениамин прогуливался под руку с молодой женщиной по аллее. Проходя мимо книжного магазина, он остановился.

– Что с тобой? – спросила молодая женщина.

– Поверить не могу, что уже год пролетел, как Светки нет, – произнес Вениамин.

– Хороший мой, – женщина погладила мужчину по руке, – я же с тобой, все будет хорошо.

Вениамин улыбнулся и привлек молодую женщину к себе за талию.

– Жизнь продолжается, – философски заметил он.

Светлана не могла поверить своим глазам. У нее сложилось ощущение, что все забыли о ней, и продолжают жить, причем радуясь жизни.

Словно на экране она увидела свою дочь. Надежда устроилась в сельскую школу учителем английского языка и познакомилась с Борисом. Он преподавал физкультуру. У Надежды и Бориса закрутился роман.

Затем Светлана увидела Галину и своего племянника, который устроился на вторую работу и даже стал помогать своей матери. Брат Геннадий устроился водителем фуры, и, кажется, был вполне доволен собой.

– Что происходит? Значит, моя жизнь прожита зря? И то, что я делала для них, было никому не нужно, и они все, все живут и радуются жизни? – в отчаянии произнесла Светлана.

– Это итог нарушение заповеди, – произнес, слегка откашлявшись, голос.