Тульский край – земля православная

Перед прославленным полководцем открывалась прекрасная перспектива, однако жизнь готовила Михаилу Ивановичу новое испытание. В 1577 г. его собственный холоп обвинил князя в чародействе. М. И. Воротынского схватили, сковали и привели на суд к царю. Будучи опрошен, М. И. Воротынский тихо сказал царю: «Государь, дед и отец учили меня ревностно служить Богу и царю, а не бесу; прибегать в скорбях сердечных к алтарю Всевышнего, а не к ведьмам. Сей клеветник есть мой раб, беглый, не верь злодею».

Но напрасны были слова князя, Иван Грозный им не поверил, и шестидесятилетнего князя несколько раз допрашивался под пытками. М.И. Воротынского еле живого повезли в Белозеро, по дороге он скончался. Прах его в 1606 г. перевезли в Кириллов монастырь (усыпальницу князей Воротынских).

Все князья Воротынские до последнего князя Ивана Алексеевича несли в течение XV-XVII веков службу Московскому государству, никуда не отъезжая, никогда не изменяя царю и православной вере.

Они выдвигаются в Московском государстве на передовые и ответственейшие посты и в мирное, и в военное время. Некоторые подвергались опале и незаслуженным наказаниям, но эти жестокие удары не изменили преданности князей Воротынских Родине и православию.

2 марта (вторник). Грамоты патриарха Гермогена

В тяжелые для нашего Отечества времена на защиту его вступали не только государственные и военные мужи, но и представители Церкви. Так, в Смутное время русский патриарх священномученик Гермоген распространял грамоты с призывами не подчиняться захватчикам и предателям веры и Отечества.

По воцарении Лжедмитрия I Гермоген был вызван в Москву для участия в устроенном новым царем Сенате. Оказанная Гермогену честь не сблизила его с самозванцем, к которому Гермоген отнесся с большой настороженностью. После этого Гермоген распространяет грамоту с проклятием Лжедмитрию и Марины Мнишек. Сменивший Лжедмитрия царь Василий Шуйский именно поэтому поспешил назначить Гермогена патриархом, но и здесь союза не сложилось.

Гермоген разгадывает далеко идущие планы поляков. Он категорически требует от королевича Владислава, которого бояре выбрали на московский престол, принятия православия, протестует против входа польских отрядов в Москву. Когда бояре все же открыли ворота перед гетманом Жолкевским, патриарх отказывается общаться с ним, как и со сменившим его гетманом Гонсевским.