О чем говорят мужские чувства

Деньги были чужими, и их надо было отдать, отправив по цепочке дальше. Деньги были большими. У меня своих столько не было. Я за них отвечал лично перед людьми, которых уважал, и отношениями с которыми очень дорожил.

На вопрос: «Вячеслав, где деньги?», я не мог ответить ничего толкового. Говорил, что потерял, но ищу и обязательно найду. Надо сказать, что доверие ко мне лично было очень высоким, поэтому сомнений в том, что я, так или иначе, решу эту ситуацию, ни у кого не возникало. Но время шло, а результата так и не было.

Несколько недель я тщательнейшим образом прослеживал цепочку движения денег. Раз за разом рисуя на бумаге схемы и алгоритмы, сверяя их с бухгалтерскими документами. Мне было 25 лет, молодой начинающий предприниматель. Я мало чего понимал в бухгалтерии в начале этой истории, и в каких-то вещах стал разбираться лучше, чем некоторые главные бухгалтера, по ее завершении.

Я тонул в цифрах и бумагах. Думал, не переставая о происходящем, вертел и крутил в голове схемы и цепочки.

Начал подозревать сотрудников в воровстве. В течение месяца, раз в неделю, я встречался с теми, кто ждал от меня результата и говорил им одно и тоже: «Я ищу».

Через некоторое время я перестал нормально спать. Сна стало мало и он был тревожным. Все мысли круглосуточно были сфокусированы на решении задачи. Я не видел ничего вокруг. Меня ничего больше не интересовало. Надо было решить эту задачу! Надо было найти эти деньги! Через месяц такого режима, я перестал хотеть есть и перестал различать время суток.

Мне было безразлично тепло мне или холодно.

Жена говорила, что я замкнулся и стал раздражительным. Мало чем делился и не поддерживал обычные домашние разговоры. Перестал играть по вечерам с маленьким сыном, а он во мне нуждался. Перестал уделять внимание жене, а ей этого очень не хватало. Она видела, что мне трудно, но не понимала, что именно происходит и стала сильно волновалась за меня.

Не знала чем мне помочь и как поддержать, ведь на все вопросы об этом я отмалчивался или что-то бурчал в ответ. Ей было тревожно за меня и одиноко.

Через месяц все, что не касалось поиска денег, меня раздражало и выводило из себя. Я стал вспыльчивым и раздражительным. Отношения с окружающими стали накаляться. Подозревая сотрудников, я уже всерьез готов был начать искать виноватых. Приходили мысли о поголовной проверке всех на детекторе лжи.