Гиблый путь

Она готова была поклясться, что разглядела в полумраке, как её запавшие веки слегка дрогнули.

Подтверждая её догадку, умирающая медленно повернула к внучке своё до неузнаваемости высохшее лицо и зашевелила синюшными губами.

– Ты чего кричишь, глупенькая? – прошептала ей на ухо тётка, незаметно подкравшись сзади, и преградила ей путь к выходу своим крупным телом.

– Что это? – пробормотала Владка, возвращаясь к окружающей действительности, и показала пальцем в потолок.

– Печку собирались переносить, вот и выпилили дырку под трубу.

Хотели к зиме справить, да Клавдия слегла. Зачем ей теперь печка. Похороним Клаву, там и о печке подумаем. – Тётка примирительно положила ей руку на плечо. – Ох, и напугала ты меня, девонька, своим криком, всё из рук попадало. Думала, уж всё, отмучилась Клава. Да не дрожи ты так, – с нажимом проговорила она, заметив, как Владка содрогается всем телом. – Постой, на тебе прямо лица нет, – спохватилась она и захлопотала вокруг девушки; подставила стул и насильно усадила её.  – Не хватало ещё, чтобы ты в обморок свалилась.

Владка украдкой покосилась на бабку Клаву, а та, как ни в чём не бывало, снова уставилась в потолок.

«Хоть бы забили эту чёртову дыру», – подумала она и отвела взгляд, стараясь поскорее оправиться от потрясения.

Тётка тем временем вытащила из покосившегося шкафа большую бутылку, одним махом откупорила пробку:

– На вот, хлебни для храбрости, – сказала она и протянула её девушке.

Владка приняла тяжёлую бутылку двумя руками, брезгливо понюхала горлышко, глубоко вздохнула и отпила два глотка бурой кислой жидкости.

Дрожь в теле постепенно унялась, стало теплее и легче.

– Ой, совсем из памяти вылетело, – всплеснула руками тётка Даша. – Ты тут посиди, деточка, а я сбегаю пса покормлю. – Она посмотрела на Владку изучающим взглядом. – Ты ведь, как я поняла, ночевать одна здесь не останешься, так я одеяло захвачу, а то у неё, – кивнула тётка в сторону неподвижной бабки, – рвань одна.

Прочитав испуг в глазах Владки при одном только упоминании о том, что ей придётся остаться наедине с бабушкой, тётка ободряюще улыбнулась:

– Ты пей, милая, легче будет, – посоветовала она ласково и вышла, плотно прикрывая за собой дверь.

Владка покачала головой: «Старая, а всё бегает, хлопочет, как пчёлка, жужжит, жужжит, – с завистью подумала она. – Не пчёлка, а муха навозная. Вернулась бы поскорей, что ли».

От спиртного девушке стало жарко, и она вспотела.