Гиблый путь

– А в чём, собственно, дело? Чего вы на меня так уставились? – возмутилась она, чувствуя себя неуютно под их неотвязными взглядами.

В толпе, тем временем, произошло какое-то движение, и в считанные секунды она расступилась, открывая взору Владки своё содержимое.

Посреди комнаты, на двух низких табуретах, стоял большой ящик. В нём возлежала бабка Клава, и на фоне белой материи её маленькое лицо выделялось жёлтым пятном.

«Слава Богу», – равнодушно прошептала Владка и поднялась с кровати.

Она обошла ящик по кругу, отмечая про себя его серый цвет, изъеденную насекомыми структуру и лёгкий запах сырости.

Мелькнула мысль, что гроб очень долго ждал хозяйку на заднем дворе.

Внезапно в глазах девушки засветилось любопытство:

– Что это? – громко спросила она, показывая на палец покойной, туго обмотанный проволокой.

Бойкая маленькая старушка, появившаяся откуда-то из-за спины Владки, принялась охотно объяснять, что покойникам прикручивают к мизинцу медную проволоку, а конец её опускают в ведро с известью, что бы тело на жаре быстро не портилось.

Удовлетворенная подробным ответом, Владка отошла в угол комнаты, продолжая наблюдать за происходящим.

Из кухни появилась тётка Даша, с горем пополам пробралась между сгрудившимися стариками и захлопотала вокруг гроба. Непонятно, для чего она связала ноги трупа белой ниткой и положила в гроб кусок мыла.

Присутствующие, затаив дыхание, молча наблюдали за её действиями.

Владка, заинтересованная странными манипуляциями тётки, не выдержала:

– А это ещё зачем?

– Вот егоза, только проснулась, а уже кучу вопросов задала, – противно хихикнула тётка, но всё же не поленилась объяснить, – у нашей продавщицы, муж запоем пьёт.

Так она тот кусок мыла, что покойницу ночью обмывали, утром ему подсунула, чтобы он лицо умыл. А в гроб обмылок положили, чтобы баба Клава его недуг с собой в могилу забрала. Лечим, так сказать, Ивана от пьянства.

Владку прямо покоробило от такой бессмыслицы:

– Тёмные вы люди, – с презрением в голос огласила приговор девушка, – от пьянства ампулу под кожу вшивать надо или гипнозом лечить, а они мыло в гроб.

– А ты не заносись, милая, мала ещё учить нас, – просвистел сквозь жёлтые, наполовину вылезшие из лунок зубы, дряхлый дед и нервно затряс туго обтянутым сухой кожей черепом.

Старики недовольно зашептались, осуждая легкомысленную девчонку.

– Больно мне надо учить вас.